Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Отрываю пальцы с легким шипением. В лифте дую на них и молюсь, чтобы хоть Костика не оказалось дома, но когда это мне так везло?
– Ой! А я забыла папину Валентинку! – спохватывается Юлька.
– Ничего, не расстраивайся, мы сейчас быстро новую сделаем, – заговорщицки шепчу я, стаскивая с мелкой комбинезончик. На звук из гостиной выходит Рожков и застывает, внимательно на нас глядя, подперев плечом стенку. В последнее время это его привычное поведение – молчать и вот так пялиться. Кто-то скажет, это лучше, чем если бы он, например, устраивал скандалы, но как по мне, это попахивает маньячеством.
– Не хочу новую! Хочу старую!
– Тогда надо было проследить за тем, чтобы ее забрать, – парирую я более жестко, чем обычно. Юлька, как совенок, обиженно хлопает глазами. – Может, все-таки нарисуем новую? Или папа останется без подарка?
– Нарисуем.
– С Валентином, папа!
– С Валентином, Юль.
– А я сегодня в сад не ходила, – простодушно пожимает плечами Юлька. – Одну мне подарил Макс.
– А кто у нас Макс? Ты мне про него не рассказывала. Мне уже доставать ружье, чтобы отгонять от моей сладкой булочки кавалеров? – скалится, а Юлька, не понимая юмора, озадаченно сводит брови."
"– Макс – мой друг. Сын дяди Ефрема.
Чуть подрагивая внутри, засовываю верхнюю одежду в шкаф. Затылком чувствую, что Рожков опять на меня пялится.
– Как интересно.
– Иди мой руки, а я пока поищу цветную бумагу, – натужно улыбаюсь.
Юлька послушно убегает в сторону ванной. Я шагаю к кухне, но Костик ловит меня на полпути:
– И давно наша дочь дружит с дауном Меринова?
– Он не даун. Обычный парень. Иногда, когда Юлька со мной, они пересекаются. Что-нибудь еще? Я хочу чая заварить.
– Только чая? А как же поесть после тяжелого рабочего дня?
– Я не голодна.
– А что так? Накормил кто-то?
Да что за день-то такой, а?!
– Кость, а ты на каком основании интересуешься? Мы разводимся.
– Дура ты, Вер. Приземленная дура. Копейки какие-то туда-сюда перекладываешь, считаешь...
– Я? Ну, знаешь! Если для тебя это копейки, подарил бы свою часть дочери.
