«Голубых» вообще почему-то больше любят. И любят их девки-соплюшки…
– Искренне хлопают, – умилился Пенин, стоящий за кулисами, и всплеснул руками.
– А ты откуда знаешь? – возмутилась Люда.
– Я чувствую публику.
– Ну да. Такие, как ты, вообще лучше чувствуют…
– Да, – согласился Пенин.
– Задницей, – добавила Люда.
– Фу, – брезгливо поджал губки Пенин. И пригладил бархатный пиджак на груди.
Он подошел к зеркалу, поправил прическу, повел широкими плечами. Странно, внешне он весьма походил на благородного героя, на настоящего мужчину, которому впору осваивать Дикий Запад или стоять на капитанском мостике ломящегося через шторм брига. А он задницей вертит и цветочки нюхает, закатывая глаза.
– «Мы провели с тобою ночь», – замурлыкал он под нос, поглаживая перед зеркалом свежевыбритую щеку.
Люда Кош бросила на него презрительный взор, поборов в очередной раз привычное желание отвесить ему пинка по обтянутому тесными брюками заду.
На сегодня работа закончена. Быстрее в гостиницу. В ресторан. Насладиться хорошим ужином. Так, будто ее не торопит ничто. Потом подняться в номер. А там…
Люда блаженно зажмурилась.
Прилетела она в город два дня назад. Когда закончилась свистопляска с багажом, она уже окончательно пришла в себя после таблетки «елочки». Она научилась приходить в себя и выглядеть сносно после пика наслаждения, которое давало зелье.
Ее встретил Давид, без заезда в гостиницу потащил на официальные визиты. Сначала к представителю принимающей стороны. Затем – на прием в представительский особняк администрации области в центре Семиозерска – к исполняющему обязанности губернатора области Гопману.
Гопмана Люда помнила по его участию в акции «Музыка и демократия» во время знаменитых предвыборных гастролей девяносто шестого года. Тогда он еще не дослужился до вице-губернатора, а был бойким мальчиком – функционером демократической партии. Запомнила она его масленый взор, который не могли скрыть очки. Глаза шарили по ее телу – бесстыдно и настойчиво. Но дальше тогда не пошло. Он приклеился к какой-то девице из сопровождения Пенина, и та после сетовала, что он полный извращенец.
Взгляд его нисколько не изменился – все так же бесцеремонно шарил, безуспешно пытаясь проникнуть за вырез и приподнять юбку. Слава те господи, телекинезом вице-губернатор не владел. Зато он владел плавной, журчащей, ни к чему не обязывающей речью.