Не поняли еще, что рейса не будет. Мы им говорим – ложись, козлы. Все легли. А двое стоять остались. Двое русских. Они гордые, понимаешь. У них гордость. А у меня автомат! Что сильнее – гордость или автомат? А, вояка?
– Вот именно. В каждого по несколько пуль – и нет их. И вся гордость ушла.
– Сухуми – богатый город, – наконец у Отари прорезалась членораздельная речь.
– Богатый. Знаешь, сколько там у дикарей золота! Денег! – Гоша встряхнул головой. – Ох, погуляли там. Некоторые дураки – в основном из местных грузин – даже трубы, кафель выдрали из абхазских домов. А я только золото брал. Знаешь, вояка, если человека простой зажигалкой жечь, он отдаст золото.
Гоша Цхинвальский задумался, угрюмо глядя в пустой бокал. А потом просиял, мутно уставившись на Русича.
– А еще я понял, что русский солдат умирает точно так же, как и другие. В дерьме.
Влад зевнул, показывая, что разговор ему наскучил.
– Мне горло нравилось перерезать им, – не мог успокоиться Гоша Цхинвальский. – Когда стреляешь – не то удовольствие. Будто и не своими руками убиваешь. А вот горлышко – чик. Лезвие погружается. С легким треском. Надавливаешь, слегка поворачиваешь. Человек еще жив. Смотрит на тебя глазами по пять копеек. И не верит еще, понимаешь, не верит, что это конец! Он надеется на что-то. А горлышко уже разрезано. И сшить его некому… Представляешь, вояка?
Влад не ощущал сейчас особой ненависти. Слишком много он видел таких уродов. Просто раз и навсегда решил – при любом удобном случае их надо валить. Чего злиться на явления природы? С ними надо бороться. Это не люди, это вонючее зверье… В Цхинвали и Абхазии Владу побывать не довелось. Он еще тогда учился в институте, на отличные отметки, хотел стать ученым-химиком. А вот Медведю было бы что вспомнить в разговоре с Гошей. Денисов протопал ногами, прополз на брюхе, проехал на боевой машине десанта всю их территорию. И биржи бандитские знал не понаслышке – когда терпение командования кончилось смотреть на повальные грабежи и убийства, которые учиняли грузинские «освободители» в Цхинвали, группа Медведя зачистила парочку этих «малин», оставив за собой головешки и трупы. А в Сухуми Медведь осиротил грузинский народ: из переносного зенитно-ракетного комплекса «Стрела» срубил «Грача» (то есть штурмовик «Су-25»), заходивший на цель – кораблик с полусотней беженцев. Управлял самолетом сам командующий грузинскими ВВС. Через руки Медведя прошло немало таких, как Гоша Цхинвальский.
