В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Этот опыт оставил ее сломленной, и ее лицо наименьшая из ее травм.
Шарлотта взглянула на разлагающийся труп. Он больше никому не сделает больно. Это знание наполнило ее пугающей, дикой радостью.
— На улице поговаривали, что Тулин хочет отомстить, но слишком боится пойти на Вошака открыто. Я подошел к нему и предложил поквитаться. Мы заключили сделку.
Его голос сочился насмешкой, словно он описывал, как плывет по нечистотам.
— Мы пришли к соглашению. Он продаст мне шифр, а я позабочусь о смерти Вошака.
От этого ее чуть не стошнило.
— Что было дальше?
— Я оставил его в двух частях.
"Старая боль шевельнулась в ней. Она тоже была бездетной.
— Мне очень жаль.
Он замолчал, на мгновение потеряв самообладание.
— Спасибо.
Между ними повисло неловкое молчание.
Ричард прочистил горло.
— Я выбрал этот путь сознательно, и когда я начал, я думал, что я опытный. А оказалось, что не так. Я видел зверства на своем пути, которые ужаснули бы большинство людей, и я совершил некоторые из них, потому что должен был быть таким же безжалостным, как мой враг. В этом поиске нет места милосердию или состраданию, и нет пути назад. Это меняет тебя, и если я выживу, я не уверен, что смогу нормально жить. Не ошибитесь, миледи. Я чудовище. Не ходите за мной.
— А что насчет массовых убийц? — спросила она. — Какова у нас политика?
Ричард покачал головой.
— Отправляйтесь домой, миледи.
— Мой дом сгорел дотла.
— Эти люди безжалостные, жестокие головорезы. Подумай, кем ты должна стать, чтобы охотиться на них.
Он ничего не понимал.
— Оглянись вокруг, — тихо сказала она. — Я ушла в Грань, чтобы спрятаться от своей магии.
