В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Я бежала, потому что как целительница, я обязана сдерживать ее и никому не причинять боль. Мне нужно было быть где-то, где моя сила была ослаблена и никто не знал меня. Кое-кто причинил мне боль, и я не была уверена, что смогу сдержать свои эмоции и не отомстить. Я пришла в Грань одна, и я чуть не умерла с голоду, когда Элеонора нашла меня. Она спасла меня, Ричард. Я перестроила свою жизнь. Я была довольна, а это, — она указала на трупы взмахом руки, — заснуло. А потом они убили ее, и они убили Дейзи.
Ее голос сорвался, и она сглотнула.
— Ей было всего двадцать три, Ричард. Двадцать три. Она едва начала свою жизнь, а они убили ее и вырвали сердце ее сестры. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как Тюли плачет над телом сестры. Я не могу это забыть. Я не могу просто так это отбросить.
— Ты должна попытаться, — сказал он. — Месть съест тебя живьем.
— Дело не в мести. — Она покачала головой. — Речь идет о том, чтобы остановить их. Ты пытаешься предупредить меня о пути, но я уже иду по нему.
— Клянусь свято хранить человеческое тело, — процитировал он. — Я приложу все свои усилия, всю свою магию, все свои знания о процедурах и лекарствах, чтобы сохранить жизнь, вылечить болезнь, облегчить страдания. Я клянусь сознательно не причинять вреда с помощью моей магии или ремесла. Я не буду назначать никаких лекарств, когда они не нужны. Я не буду стремиться улучшить замысел Природы ради тщеславия, знания или человеческой страсти.
— Откуда ты ее знаешь?
— Один из моих родственников был дипломированным врачом, — сказал Ричард.
— Это еще не все, — сказала она. — Если я нарушу этот обет из-за своего невежества, я отдам себя на милость моих соратников. Я приму их приговор и свое бесчестье, и если они осудят меня, я перестану заниматься медициной. Если я нарушу эту клятву преднамеренным действием, я буду знать, что предал себя. Я утоплю своих учителей в чувстве вины и посею сомнения и подозрения на своих учеников.
Он ждал.
— Я дипломированный целитель из Ганерского Колледжа. Сегодня я убила людей с помощью своей магии. Я сделала это добровольно. — Эти слова показались ей отвратительными на вкус. — Моя жизнь кончена.
