В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Среднего роста и мускулистого телосложения, Элвей был красив в той особенной аристократической манере голубокровных: точные черты лица, вырезанные с совершенством, которое казалось немного отстраненным, квадратная челюсть, узкий нос, голубые глаза, каштановые волосы с оттенком рыжины. Когда она просыпалась рядом с ним, и утренний свет играл на его лице, она часто думала, что он так красив.
Шарлотта поднялась по ступенькам. Элвей встал и пододвинул ей стул. Она села и протянула ему письмо.
Он прочел его с бесстрастным, приятным, спокойным лицом.
— Это прискорбно, — сказал Элвей.
И это все? Прискорбно? Инстинкты подсказывали ей, что с этим безмятежным выражением его лица что-то не так.
— Я действительно беспокоюсь о тебе, — сказал Элвей. — Очень сильно. — Он перегнулся через стол и взял ее за руку. — Быть женатым на тебе легко, Шарлотта. У меня нет ничего, кроме восхищения тем, что ты делаешь, и кто ты.
— Мне очень жаль, — сказала она. Логическая часть ее знала, что она не имеет никакого отношения к своему бесплодию.
— Пожалуйста, не надо. — Он откинулся назад. — Это не твоя и не моя вина. Это просто случайность судьбы.
Он был так спокоен, даже надменен. Было бы лучше, если бы он выругался или бросил что-нибудь. Он сидел неподвижно в своем кресле, но каждое слово, которое он произносил, было маленьким шагом назад, увеличивая расстояние между ними.
— Мы можем усыновить ребенка, — сказала она с надеждой.
— Я уверен, что ты могла бы.
В ее голове прозвенел звоночек.
— Ты сказал «ты», а не «мы».
Он пододвинул ей через стол листок бумаги.
— Я думал, что все может обернуться именно так, поэтому я взял на себя смелость подготовить это.
Она взглянула на бумагу.
— О признании недействительным? — Ее самообладание пошатнулось. С таким же успехом он мог ударить ее ножом. — Через два с половиной года ты хочешь расторгнуть наш брак? Ты в своем уме?
Элвей поморщился.
— Мы уже говорили об этом: у меня есть три года с начала брака, чтобы произвести на свет наследника. Мой брат помолвлен, Шарлотта. Я говорил тебе об этом два месяца назад. У него будет три года, чтобы произвести на свет ребенка. Если я разведусь с тобой и женюсь снова, у меня будет шесть месяцев, прежде чем я лишусь права наследования. Ты не можешь сделать ребенка за шесть месяцев.
