В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
От его одежды исходило отвратительное зловоние. Ему пришлось выжимать последние капли энергии из измученного тела, чтобы держаться на ногах.
— Я не против пойти второй в душ, — сказала она.
Он слегка наклонил голову.
— И я тоже.
Она скрестила руки на груди.
— Ты согласилась выполнять мои приказы, — сказал он.
— Порядок принятия душа не имеет никакого отношения к нашему делу.
— Шарлотта, — сказал он усталым голосом. — Я не собираюсь принимать душ раньше тебя.
Услышав свое имя, она вздрогнула. Что-то в том, как он это сказал, пробудило в ней тот же женский трепет, который она почувствовала, когда он назвал ее прекрасной.
— Ричард, — сказала она твердым голосом.
— Ты заслуживаешь первой попасть в ванную. Предложение поправить ему лицо было гениальным ходом.
— Спасибо, но я с удовольствием подожду.
Ричард уставился на нее. Они оказались в тупике.
— Раз я привлекла твое внимание, — сказала Шарлотта, — я была бы признательна, если бы в будущем, когда ты придумаешь план, который заставит задуматься закоренелого преступника, не мог бы ты, по крайней мере, изложить мне его суть заранее.
— Подопытного кролика, — сказал он сухим голосом.
— Точно.
На лице Ричарда появилось странное выражение.
— Что-нибудь еще, миледи?
— Да и еще. Мне доставило бы большое удовольствие, если бы, когда мы оба присутствуем во время разговора, ты мог бы иногда признавать мое присутствие и позволять мне говорить за себя, вместо того чтобы обращаться ко мне в третьем лице.
Ричард стиснул зубы.
