В зеркальном отражении души Лайсы, Шарлотта чувствовала то же одиночество и смятение. Постучав кулаком по твердому конверту, она ощущала приближение неизвестной угрозы. Внутренняя битва за самообладание казалась безнадежной — как лезвие ножа, пронзающее сердце каждого читающего страницы этой загадочной повести "По лезвию грани"....
Еще один, гораздо более широкий переулок справа вел со двора, и трое мужчин блокировали его. Они не выглядели дружелюбными.
Ее горло сжалось, пульс ускорился, и неприятная тяжесть заполнила грудь. Шарлотта сглотнула, но напряжение не исчезло. Будет драка.
Это просто физическая реакция, сказала она себе. Это просто страх. Вчера сил на гнев и ярость не осталось, но эта броня растаяла за ночь. Она прекрасно сознавала, что жива. Она боялась.
Шарлотта расправила плечи. Она должна была справиться с этим.
Первый мужчина, крепкий, крупный, лысый, с завитками темных татуировок на бледной голове, ухмыльнулся.
"Его магия омывала ее, терлась о кожу, как горсть острого песка. Знакомое отвращение захлестнуло Шарлотту. В ответ ее страх усилился. Этот человек был модифицирован нелегальной магией, той самой, которую герцогство Луизианы использовало для «Руки», своих тайных агентов. Она уже сталкивалась с ней раньше.
Шарлотта сосредоточилась на двух друзьях крокодильей пасти. Тот, что стоял слева, был высок, вооружен короткой булавой с металлическим наконечником размером с кулак. Тот, что справа, был худощавым и, вероятно, более быстрым, у него имелось два ножа. Красная сыпь на шее бойца с ножами указывала на прогрессирующую болезнь, которая случается, когда занимаешься сексом с нездоровыми партнерами без защитных средств.
Из всех троих видоизмененный человек с крокодильей пастью представлял самую большую угрозу. Шарлотта почувствовала, как внутри нее зашевелилась магия. Он зевнул, потянулся, как кошка, проснувшаяся после сна, и облизнулся. Инфекция не будет достаточно быстрой. Ей придется разорвать их и попытаться вызвать отказ органов.
— Человек со странными зубами усилен незаконной магией, — пробормотала она Ричарду.
Он моргнул.
— Спасибо. Я приму это к сведению.
Она никогда раньше не вредила вот так, напрямую. Инфицировала, да, но ничего такого, чтобы вызвало бы внутреннее кровотечение, за исключением ее промаха с Элвеем. На языке появился медный привкус. Адреналин.
Крокодилья пасть понял, что его зубастая демонстрация не произвела желаемого эффекта.
— Вы похоже заблудились, — крикнул он низким голосом.
Ричард не думал останавливаться.
