Автор
В темном кабинете политика вдруг врывается неожиданный гость. Тягостное ощущение замкнутого пространства усиливается, когда молодой дамы зовут Денис Сергеевичем. Охранник просто фразой описывает неприятную особу, словно это обычное дело в такой компании. Ужас набегает на сердце — как же я буду в этой обстановке выглядеть?...
Тонкое кружево бюстгальтера, казавшееся мне мягким и невесомым, превращается в наждачку, но Гордеев будто назло не обращает на мою грудь никакого внимания, зато пальцем он подцепляет край трусиков, там, где влажность уже зашкаливает, и погружает в меня два пальца, заставляя задрожав расставить ноги шире.
Продолжая ласкать живот, кончиком языка рисуя на коже что-то магическое, он жестко трахает меня рукой, и этот контраст сводит меня с ума.
Я уже не просто жду, когда он будет делать это членом, я изнемогаю. Стон больше похожий на скулеж вырывается у меня из груди, я хватаюсь за плечи Дениса, как в шторм, ноги меня не держат.
Наверное, в Ящере все же есть немного сочувствия, потому что, реагируя на мои уже практически всхлипы, он подтягивает меня к себе, усаживает на бедра лицом к лицу, и, не снимая трусиков, а просто сдвинув их в сторону пальцами, выскользнувшими из меня, заполняет до самого донышка.
Подрагивающий член, головкой упирающийся в какую-то чувствительную точку глубоко внутри, жесткие волоски, которые я чувствую срамными губами, жар кожи Дениса, там, где я сосками сквозь кружево прижимаюсь к его груди, и жесткий поцелуй, заставляют меня содрогнуться и полететь без единого движения толчка.
Разрядка такая неожиданная и мощная, что вышибает из меня дух. Ящер, который все еще пульсирует во мне, приподнимает меня за ягодицы и с силой еще раз опускает.
Я думала, что уже кончила.
Нет.
Или это что-то иное.
Меня колотит дрожь, дырочка плотно стискивает мужской ствол, обильно орошая его влагой.
Черная вспышка ослепляет меня на секунду, оставляя после себя цветные круги, я обмякаю в руках Ящера.
– Нет, Ксюша.
Глава 40
Начали?
Если мне будет и дальше так же хорошо, я только за.
Только вот ноги мои дрожат, и я не в силах подняться и продолжаю сидеть, насаженная на толстый член, продолжающий давить на сокровенную точку.
Гордеев, ощущая мое бессилие, просто откидывается на спину, увлекая меня за собой. Но полежать на его груди и прийти в себя, мне не удается.
Он перекатывается вместе со мной, оказываясь на мне.
