Автор
В темном кабинете политика вдруг врывается неожиданный гость. Тягостное ощущение замкнутого пространства усиливается, когда молодой дамы зовут Денис Сергеевичем. Охранник просто фразой описывает неприятную особу, словно это обычное дело в такой компании. Ужас набегает на сердце — как же я буду в этой обстановке выглядеть?...
Мне удалось нарисовать приличное лицо и найти немятое платье.
Костя ждет меня с букетом возле машины, припаркованной у детской площадки. Массивная фигура и белые цветы выделяются в густых осенних сумерках.
Он обещал мне сюрприз. Может, хоть кто-то умудрится меня порадовать сегодня?
Правда, стоит мне подойти ближе к нему и смущенно поздороваться, как со стороны спортивных снарядов раздается:
– Ксюш-ш-ша!
Глава 51
Этот голос ни с чьим я не перепутаю.
И тон у него сейчас, как у моей мамы, когда я в пять лет собралась изрисовать ее дорогой французской тушью свежепоклеенные обои.
Предостерегающие нотки бесят меня.
Я, что? Должна впечатлиться и сбежать домой?
Ага. Как же. Разбежалась.
Закипая все сильнее, я подхожу к Косте:
– Привет!
– С днем рождения, – он протягивает мне ароматный букет.
– Спасибо, – я зарываюсь носом в цветы.
Я чувствую зуд между лопаток, будто кто-то сверлит меня взглядом. Это ощущение и раздражает, и вызывает во мне обычное женское злорадство. Так тебе. Не нравится? А я все равно сделаю, и ничего ты не возразишь!
– Какой план? – уточняю я у Арзамасова, надеясь, что меня сейчас увезут подальше от Гордеева, он же не пустится за мной в погоню?
Идея посидеть просто на качельках во дворе больше не кажется мне привлекательной.
– Это же сюрприз, – загадочно улыбается Костя. – Но у тебя есть шанс сказать, чего бы ты хотела.
Я бы хотела смыться, и уже подбираю слова, чтобы это озвучить, но снова раздается Ящеровское шипение:
– Кс-с-сения!
Ого, полным именем меня Денис не называл меня, даже когда чихвостил.
– Если я подойду, будет хуже.
От этой угрозы у меня мгновенно подгорает.
– Дай мне минутку, – раздухарившись, прошу я Арзамсова.
Он немного хмурится, но кивает.
Перехватив букет поудобнее, я иду туда, где в темноте красным горит пятнышко тлеющей сигареты.
Иду, а в голове проносятся все слова, которые я хочу высказать Денису. Логичные и не очень претензии толкаются в мыслях. Гордеев решил, что ему многое позволено. Это не так!
Я топаю очень бодро, пока не дохожу до него, но при виде злющего лица, мысли начинаются путаться, и вместо заготовленной речи я ляпаю:
– Ты не офигел, Денис Сергеевич?
Выбросив в сторону недокуренную сигарету, Денис Сергеевич делает шаг мне на встречу, значительно сокращая расстояние между нами, хотя я остановилась на приличной дистанции.
– Нам, видимо, нужно кое-что прояснить, Ксюша.
– Мы уже все выяснили, – храбрюсь я, тем не менее, делая инстинктивный шаг назад.
