Автор
В темном кабинете политика вдруг врывается неожиданный гость. Тягостное ощущение замкнутого пространства усиливается, когда молодой дамы зовут Денис Сергеевичем. Охранник просто фразой описывает неприятную особу, словно это обычное дело в такой компании. Ужас набегает на сердце — как же я буду в этой обстановке выглядеть?...
Раз за разом Гордеев выходит из меня почти полностью и загоняет обратно в свой поршень до самого конца, мягко шлёпая яйцами о мою промежность. С удивлением чувствую, что они мокрые от моей смазки, хотя мне сложно сказать, что я возбуждена.
Вот если бы он полизал мои болезненно ноющие соски. Они сейчас так чувствительны, что я испытываю муку от трения ими о шелковые простыни, от которых пахнет парфюмом Гордеева.
Ящер, не меняя темпа вколачивается в меня, жарко дыша мне в ухо, от чего по шее бегут мурашки.
Очень медленное спящее женское во мне просыпается, и уже в конце, когда Гордеев усиливает натиск, мне становится приятно. А ещё хочется, чтобы он ещё раз лизнул мою шею или между лопаток.
Но, кончив, Ящер выходит из меня и отправляется в ванную избавиться от презерватива, а я не решаюсь пошевелиться и, не шелохнувшись, лежу с раздвинутыми ногами, чувствуя, как воздух холодит мокрую, все еще распахнутую после Гордеева киску.
В растрепанных чувствах на влажных простынях я слушаю, как шумит вода, и меня одолевает смесь облегчения и стыда. Облегчения от того, что все закончилась и было не так уже ужасно, а стыда от того, что мне понравилось.
К этому я была совершенно не готова.
Сейчас понимаю, что, если бы я кончила, я бы себя сожрала. Это неправильно, так не должно быть. Нельзя получать удовольствие, оказавшись в постели с незнакомцев и отдаваясь ему за помощь. Как он это со мной сделал? Не было ни особых ласк, ни нежных прелюдий.
Мое самобичевание прерывает возвращение Гордеева, который деловито перекладывает меня на кровати вдоль, ложится рядом на бок и, положив руку мне на грудь, видимо, собирается спать.
Из-под ресниц разглядываю его лицо. После оргазма оно не становится мягче ни на капельку. Только длинные черные ресницы, бросающие тень на скулы, мягкие и пушистые, а брови все равно нахмурены, жесткая линия рта намекает, что никаких поблажек не будет.
