Автор
В темном кабинете политика вдруг врывается неожиданный гость. Тягостное ощущение замкнутого пространства усиливается, когда молодой дамы зовут Денис Сергеевичем. Охранник просто фразой описывает неприятную особу, словно это обычное дело в такой компании. Ужас набегает на сердце — как же я буду в этой обстановке выглядеть?...
Думаю, тебе будет интересно, – настаивает Михаил.
Гордеев морщится, но кивает.
– Ксюша, не держите зла, –уже более уважительно обращается ко мне Михаил. С чего бы такие перемены?
Неуверенно киваю.
Неуверенно, потому что не держать зла не получается.
Видимо, христианское всепрощение мне чуждо.
И, кажется, Ящер со мной солидарен, хотя я и не понимаю, от чего он так разозлился. Это меня макнули в грязь лицом, на него она смотрела как на кулич в пасхальный день.
Понятно, что Ольга хотела мне показать моё место.
Хотя с чего я взяла, что Гордеев ей не позвонил? Он упоминал свой темперамент, может, ему много женщин надо… Эта мысль отчего-то царапает гордость словно ржавой иглой.
Я не стремлюсь стать его девушкой.
Даже думаю, что у Гордеева это понятие отсутствует в жизни. Сменяются какие-то девочки, и всё.
Меня задело не это.
Ревновать Гордеева в моей ситуации смешно, но что-то гадкое шевельнулось в душе. Клубок из ревности, задетого самолюбия и понимания, что моя ситуация даже хуже, чем думает Ольга.
Когда мы наедине с Гордеевым, я воспринимаю его собственническое поведение иначе, менее болезненно.
Он груб, прямолинеен, но Ящер меня ни разу не оскорбил и не унизил, а Ольга напомнила мне, что я просто тело.
И плевать, что оплатная часть нашего договора с Ящером мне понравилась.
Я всё та же. Обычная девчонка, которая хочет, чтобы за ней ухаживали, её добивались.
А Гордеев вроде, как и интереса ко мне не проявлял. Я сама себя предложила. Это меня гнетёт."
"С другой стороны, у меня ничего не будет болеть, когда мы разбежимся.
