Автор
В темном кабинете политика вдруг врывается неожиданный гость. Тягостное ощущение замкнутого пространства усиливается, когда молодой дамы зовут Денис Сергеевичем. Охранник просто фразой описывает неприятную особу, словно это обычное дело в такой компании. Ужас набегает на сердце — как же я буду в этой обстановке выглядеть?...
Это был наш второй поцелуй…
– А ты куда такая красивая ходила? – врывается в мои мысли голос мамы, увязавшейся за мной на кухню.
А вот это, пожалуй, самое серьёзный признак её возвращения к нормальной жизни: она снова стала замечать и меня.
– С мальчиком в кафе ходила, – выдаю я ей полуправду и, налив воды в стакан, быстро делаю глоток. Вру я из рук вон плохо, и мама это знает.
Так что не будем подавать ей повода для волнений.
– Что за мальчик? У вас серьёзно? – спохватывается она. – Ты только не торопись. Присмотрись сначала.
Я закашливаюсь, от такого предложения у меня вода идет носом.
– Мам, рано пока. Я сама еще не знаю, может встретимся еще разок и разбежимся.
– Ну, ты в кои-то веки нарядилась. Девочка девочкой. А то все время с дулей на голове, джинсы эти мешковатые, кофты бесформенные… Он из университета, да? Тоже аспирант?
Мама не может успокоиться.
– Нет, мам, – обтекаемом отвечаю я. – Он немного постарше.
И настороженно оглядываюсь на нее. Как она воспримет взрослого ухажера.
– Ну двадцать восемь лет, это не беда. Мальчишка еще.
Вот откуда она уже придумала про двадцать восемь? С ней всегда так. Скажешь что-то, а она уже историю навертела.
– Ты считаешь, это нормальная разница? – на всякий случай уточняю я. Гордеев явно старше.
– Ну, в этом возрасте мальчики хорошо выглядят. Поэтому смотри в душу, на поступки. Не покупайся на мускулистые руки и широкие плечи. Главное, чтоб человек был надежный, работящий…
Вспоминаю своих однокурсников и парочку аспирантов: они и в подметки не годятся Ящеру. Щуплые, с пухлыми попами, обтянутыми костюмными укороченными брючками. А что касается поступков… Он помог моему брату, хотя я его не просила.
Да, я плачу ему телом, но он ведь и за мою проблему взялся, когда меня прогнал.
В голове всплывает сегодняшний поцелуй у подъезда, потом воображение подбрасывает картины моего пробуждения, мне становится жарко. Под кожей словно взбунтовавшиеся ежики устроили бега. Мысли опять пускаются вскачь.
Бездумно беру пульт и начинаю переключать каналы.
– О! Мой бывший ученик! – опознает кого-то мама, и я останавливаю щелканье кнопками.
Мама все время кого-то узнает, она в школе больше двадцати лет отработала.
