В поисках древних тайн, в маленьком городке забытых сокровищ открывается загадочная история: каждый новый фрагмент раскрывает шрамы прошлого, переплетающихся со скрытыми потайными путями. Здесь нет обычных героев — только те, кто ищет в этих местах нечто большее, чем просто земля и небо....
А если говорить о тех, кто умеет его не только держать, но ещё и знает, с какого конца, да стрелять худо-бедно умеет, то и вовсе человек сорок. Это те, с которыми мы в рейд на Белокоровичи ходили.
— Рейд? — переспросил Нечипоренко. — Это же что-то морское. Корабли на рейде стоят обычно.
— Не только, — сказал Максим. — Рейдом ещё называются стремительные продвижения и неожиданные удары по противнику. В том числе и в его тылах. От английского raid — набег, налёт.
— Мы это так всегда и называли в Гражданскую — кавалерийским набегом, — сказал Нечипоренко.
— Можно и набег, — согласился Максим. — Хотя кавалерии у нас нет. Рейд пока редкое слово, но уже употребляется в Красной армии. Не отвлекаемся, Иван Сергеевич. Против нас будет пехотная рота вермахта. Три взвода, больше сорока человек в каждом. Отделение управления. Противотанковое отделение. В каждом взводе — по миномётному отделению. Все хорошо обучены и подготовлены, большая часть — ветераны, принимавшие участие в боях. Только ручных пулемётов двенадцать штук.
— Что-то слышал, — пробормотал Нечипоренко.
— Бронированные борта, корма и морда.
— И как он до нас доберётся? — командир отряда сдаваться просто так не собирался. Мы в глухом лесу, болотами окружены, бурелом опять же.
— Если сильно захотеть, проехать по лесу на нём можно, — сказал Максим. — Будь дожди — другое дело. Но пока, как назло, сухо. Земля твёрдая, пройдёт. Да не только в броневике дело! — воскликнул он. — Они нас и без броневика уделают, как бог черепаху.
— По-твоему, выходит, что мы тоже сброд? — насупился Нечипоренко.
— Конечно, — сказал Максим. — Партизаны — это всегда сброд. Нерегулярные разномастные отряды.
