В поисках древних тайн, в маленьком городке забытых сокровищ открывается загадочная история: каждый новый фрагмент раскрывает шрамы прошлого, переплетающихся со скрытыми потайными путями. Здесь нет обычных героев — только те, кто ищет в этих местах нечто большее, чем просто земля и небо....
Я не знаю, куда мы влипли. В широком смысле слова. Поэтому оставляй на корабле свою копию, пойдёшь со мной.
— Напоминаю, что на создание полной копии требуется тридцать восемь минут сорок одна секунда.
— Значит, оставляй не полную. Такую, чтобы смогла проконтролировать наноботов."
"— Есть. Подготовить чип-имплант?
Максим на секунду задумался. Как и многие, он терпеть не мог чип-импланты и старался ими не пользоваться. Только в самом крайнем случае. Очень похоже, что этот случай настал.
— Да. Всё, работаем.
Не раздумывая больше ни секунды, он принялся собираться.
Быстро, но без суеты.
За те тридцать минут, что у него оставались, можно успеть многое. Да что там — всё можно успеть. Голому собраться — только подпоясаться, как говаривала его прабабушка Дарья Никитична, от которой он и нахватался ещё в детстве русских пословиц и поговорок.
Прототип нуль-звездолёта «Пионер Валя Котик» не был рассчитан на долгий полёт.
Неделя на разгон от Луны за орбиту Юпитера. Вход в нуль-пространство. Выход.
На корабле имелся почти годовой запас продуктов и воды, но всё не утащить. Да и зачем? Он же на Земле, в конце концов. Даже с учётом самых невероятных обстоятельств, за бортом имеется вода, воздух и какая-нибудь еда. Поэтому только самое необходимое, что неоднократно проходил на тренировках.
Универсальный термо и ударно-защитный комбинезон — на нём.
Лёгкие, удобные, термо-защитные и влагонепроницаемые ботинки космонавта — обул.
Защитные перчатки — надел.
НАЗ — носимый аварийный запас космонавта в ранце — надел.
На всё про всё — две минуты. Теперь засечь время и ждать, когда КИР продублирует себя.
Двадцать восемь минут в запасе.
Как раз успею спокойно вылезти и оглядеться.
Он поднялся в шлюз, дождался, когда откроется верхний люк, выбрался наружу.
Корабль сидел в болоте по самую макушку, — чёрная вода, покрытая зелёными разводами ряски, плескалась сантиметрах в сорока от среза люка.
Вот он, — поросший осокой и камышом, с двумя кривыми осинами, островок рядом.
А вон и обещанный берег в тридцати четырёх метрах. Вижу берёзы, ясени, дубы, ели. Всё верно, смешанный лес.
Он вдохнул полной грудью чистый, летний, сладкий воздух. Поднял голову к ясному голубому небу, в котором заблудилась парочка клочковатых пухлых облачков.
Теплынь…
Раздался нарастающий гул моторов.
