Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
Да и в детстве, когда регенерационные и прочие возможности организма на подъёме, за три дня ссадины не заживали. Жить особо не мешали — это да. Но следы всё равно оставались. А на тебе ни малейших следов.
— Хотите кое-что покажу, Евгений Сергеевич? — осведомился Максим.
— Что именно?
— Сейчас увидите. Скальпель есть? Могу использовать свой нож, но скальпель лучше.
— Изволь, — доктор Сергеев взял из шкафа с инструментами скальпель, протянул Максиму.
Максим принял скальпель и быстрым движением полоснул себя по левой ладони.
— Это ещё что за шутки! — сердито воскликнул доктор.
— Спокойно, Евгений Сергеевич. Мне нужно ровно пять минут.
Максим сжал раненую руку в кулак, вошёл в сверхрежим, сосредоточился.
Боль как бы замедлилась, растянулась во времени. Внутренним взором он видел алую пульсирующую полосу, пересекающую ладонь, откуда шёл сигнал тревоги — боль.
Он даже не стал убирать боль, незачем, терпеть вполне можно. Сразу перешёл к заживлению.
Ещё сигнал. И ещё. И ещё. И ещё.
Человеческий организм способен на самые настоящие чудеса самоисцеления. Подобные случаи описаны в исторических хрониках и другой литературе, но даже врачи им не верят. Врачи этого времени, разумеется. Врачи конца двадцать первого века уже хорошо это знают. Знают и умеют пользоваться. И не только врачи. Например, он, Максим Седых, умеет.
Так, что там у нас? Кажется, всё.
Он разжал ладонь.
— Ватка найдётся?
Доктор молча плеснул в чистую чашку медицинского спирта, отщипнул кусок ваты:
— Позволь ладонь.
Максим протянул ему ладонь.
Доктор Сергеев, ватой, смоченной в спирту, стёр кровь.
На ладони белел едва заметный тонкий шрам.
— Невероятно, — пробормотал доктор.
— Уже завтра не останется вообще никаких следов, — сказал Максим.
Военврач третьего ранга Сергеев Евгений Сергеевич достал ещё две чашки, в одну плеснул спирта, в другую воды.
"— Это надо запить, — сообщил.
Они чокнулись, выпили.
Доктор запил спирт водой, протянул чашку Максиму.
Тот втянул носом воздух, улыбнулся и сказал:
— После первой не закусываю.
— Силён, — покачал головой Сергеев. — Но вторую не налью, много будет. Давай, рассказывай, как это у тебя получается. Если бы своими глазами не видел, ни за что бы не поверил.
— Да что рассказывать… — Максим пожал плечами. — Нечего особо и рассказывать. Это с детства у меня.
