Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «По прозвищу Святой. Книга вторая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Двадцать один «юнкерс». Три стоянки одна за другой. По семь бомбардировщиков Ju 88А-4 на каждой.
Размах крыла у этой модификации — двадцать метров. Расстояние между концами крыльев между стоящими самолётами — около трёх метров.
Значит, одна стоянка с семью самолётами — сто шестьдесят метров. Две — триста двадцать пять с учётом расстояния между стоянками. Три — четыреста девяносто метров. Округляем до полукилометра.
Они с сержантом Найдёновым движутся с двух сторон, поджигая под два бикфордова шнура у каждого самолёта.
Примерно восемь секунд на самолёт.
Плюс четыре примерно секунды, чтобы добежать до следующего самолёта.
Найдёнову четыре, ему хватит и две.
Итого: десять-двенадцать секунд на самолёт.
На семь самолётов — минута с небольшим.
Бикфордов шнур горит двадцать секунд. Когда взорвётся первый самолёт, он будет уже у третьего…
Четыре минуты двадцать секунд– столько ушло у Максима с Найдёновым, чтобы взорвать все самолёты. Зря они беспокоились, времени хватило на все.
Времени, паники и огня.
Николаев с Прокопчик не подвели, и склады взлетели на воздух в положенное время — сразу, как только начали взрываться первые бомбардировщики.
Особенно впечатляюще поначалу взорвался склад ГСМ, когда разлилось горящее топливо и масло, освещая всё вокруг каким-то инфернальным светом.
Потом к нему добавился склад боеприпасов и вооружения, и тут уже огненная потеха пошла на все деньги — знай, уноси ноги.
Они и унесли. Все, включая Герсамия, который, впрочем, успел положить из пулемёта немало немцев, которые при первых взрывах начали выскакивать из палаток и бараков.
Надо ли говорить, что преследовать диверсантов было просто некому?
Полуодетые фигуры немецких солдат и офицеров метались по всему аэродрому.
Кто-то стрелял наобум. В тёмную ночь, как в копеечку.
Кто-то пытался командовать, но это было бесполезно. Когда у тебя один за другим взрываются самолёты, часовые убиты все до одного, оба склада — ГСМ и боеприпасов превратились в долбанные, сеющие смерть и панику вулканы, а треть личного состава скошена пулемётным огнём, то никакими командами дело не исправить. Хоть обкомандуйся.
Чурсин уже ждал их. Мотор «опеля» урчал на холостых оборотах.
Первым к условленному месту подбежали Максим и Найдёнов. Следом, с пулемётом в руках, появился Герсамия и тут же, сразу за ним, Николаев и Прокопчик.
— Все целы? — отрывисто осведомился Максим.
— Кажись, да, — ответил Прокопчик, тяжело дыша. — Я руку поцарапал.
Красноармейцы нервно рассмеялись.
— По коням, — скомандовал Максим. — Уходим.
Солдаты, помогая друг другу, залезли в кузов.
Максим прыгнул на переднее сиденье:
— Гони, Захар. Покажи, на что способен ты и машина.
