В мрачном трущебе, где время остановилось во времена оккупации, началась колонна узников — мужчины в белых робах, выстроенные в строгую форму. Сквозь железные ворота лагеря, как живой поток, накатывались на осажденную территорию. Воздух напряжен и холоден, чувствуется приближение страшной неизвестности за каждым углом....
Все правильно, товарищ майор. — Градов тяжело вздохнул. — На что-то другое я не мог рассчитывать. Вот если бы на месте этого ответственного товарища оказались вы, то разве не стали бы меня арестовывать?
— Я бы не стал, — проворчал Павел. — Поскольку в своем уме, дружу с головой и умею отличать врагов от порядочных людей. В моем представлении вы совершили подвиг, на который сподобится лишь один человек из тысячи. Только полный идиот, перестраховщик и бессердечная скотина может отправить вас за решетку.
— Спасибо, товарищ майор.
"— Не боюсь, Иван Максимович. Кстати, что случилось с офицером английской разведки, господином Лоу, если не ошибаюсь? Его еще не отправили в далекий колымский лагерь за наглую шпионскую деятельность?
— Нет, надеюсь, его судьба будет не такой суровой. Дугласа увезли свои. Я слышал, как прибыли люди, говорящие по-английски. Озвучу крамольную мысль, товарищ майор.
Павел в нескольких словах рассказал Градову о том, что случилось. В этом не было никакой военной тайны. К черту секреты, если государство по-свински относится к своему солдату. Он чувствовал симпатию к арестанту из соседней камеры. А к тем, кто его закрыл, — ни капли.
— Руку, говорите, раздробило злодею. — Градов невесело усмехнулся. — Жалко, что не голову. Ну что ж, теперь он будет резать и мучить людей одной рукой. Я уверен, у него получится. Давайте рассуждать, Павел Викторович.
