Святой служитель храма, что с него взять? – Мы знаем, что сосуд все еще жив, и готовы помочь в его уничтожении.
– Помочь? Как же? – равнодушно поинтересовался Раяр.
Звон в ушах постепенно стихал, и я могла слышать, хотя, судя по всему, успела пропустить много, пока, оглушенная стуком собственного сердца, напряженно разглядывала незнакомку.
Переведя взгляд на мужчину, упомянувшего сосуд… упомянувшего меня, я недружелюбно сверлила его глазами, очень удивленная внезапной темой разговора.
Впрочем, удивленной была не одна я. Делмар-то считал, что светлые прибыли жаловаться по поводу внезапно поднятых цен, и уж точно не думал увидеть здесь храмовников.
Но вот вместо ожидаемых представителей торговой гильдии к Раяру заявились официальные представители светлого храма с требованием уничтожить, возможно, единственного живого человека на все Темные земли. Меня то есть.
– Для полной безопасности тело необходимо освятить, лишив тем самым темнейшую Рассах любой возможности занять сосуд.
– Зачем бы твоей матери занимать мою убитую разлагающуюся тушку? – тихо спросила я у Делмара, не решаясь обращаться с такими глупыми вопросами к Раяру. Не учла, правда, что тут акустика хорошая, и шепчи не шепчи – услышат все. А если и не все, то многие. Например, мужик, которому так хотелось меня убить, а потом еще и над телом надругаться. Я точно не знала, как проводится это их освящение, но совсем не хотела, чтобы со мной это делали.
– Не обращай внимания, – беспечно отмахнулся Делмар, – будь их воля, они освящали бы все на своем пути. Ощутить силу богини в себе – будоражащее чувство.
Мужика перекосило, а два других храмовника зло глянули на огонька, но все сделали вид, что наши перешептывания никто не слышал.
Особенно хорошо это получилось у Раяра, он даже в лице не изменился. Как сидел мрачным скучающим истуканчиком, так сидеть и остался.
Зато мужик, имени которого я не знала, так как основательно отвлеклась на женщину во время приветственных расшаркиваний, с жаром начал расписывать их незавидное будущее, если Рассах все же пробудится ото сна.
Почему их, а не наше?
Да потому что меня к тому времени в живых уже не будет. Тьма завладеет моим телом и выпьет мою душу на радость своим адептам.
Из всего сказанного храмовником я поняла главное: зря я раньше только адептов культа Изначальной Тьмы недолюбливала. Служители храма Извечного Светоча такие же жестокие сволочи, как и сектанты. Только носят белое и воспевают другую богиню.