В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
— Моя красивая, — наклоняется, ведёт носом по шее, глубоко вдыхая, зарывается в волосы, сжимает их на затылке, притягивает к своим губам и жадно целует. Горячие губы жёстко лишают меня воли, забирая всю инициативу и мир вокруг плывет. — Ты занимаешь все мои мысли, въелась в меня и отравила жизнь, — со злостью рычит он, кусая губы. — Что ты хочешь? Быть на первом месте? — сильные руки сжимают бедра, оставляя синяки, а мне мало, я хочу сильнее. — Ты и так переворачиваешь мое сознание! Разве ты не чувствуешь? — не ждёт ответа, закрывая рот поцелуями.
Сама нащупываю его ремень и расстегиваю дрожащими руками, потом ширинку, отодвигаю боксеры, выпуская наружу каменный член, и сжимаю. Романов втягивает воздух и резко перехватывает мою руку. Хнычу, когда он немного отстраняет меня от себя."
"— На колени, Стефания! Я хочу твой вкусный рот, сейчас! — приказывает и я сползаю на пол между его расставленных ног.
— Давай, поиграй с ним пока сама, — снисходительно разрешает он, и я усмехаюсь от его дерзости и превосходства. От Глеба исходит аура власти и я кайфую от этого. Я, и правда, умалишённая. Мы стоим друг друга. Хочу сегодня сделать как ему хочется, хочу быть у его ног. Только сегодня и только для него.
Облизываю губы, обхватываю член ладонью, любуясь налитой головкой, на которой выступает капелька влаги.
