В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Сильная она, независимая! А ребенку ты что скажешь? Что папа — космонавт?!
— Нет, я скажу, что он прекрасный человек. Просто так сложились обстоятельства.
— Обстоятельства! — отмахивается от меня мама, а сама прячет слезы. Я подхожу к ней, обнимаю и опускаю голову ей на плечо. Я знаю, что она не со зла, просто переживает.
— Он тебя бросил — да?
— Нет, все очень сложно, — выдыхаю я и плачу вместе с мамой, смотря, как кипит чайник на плите.
— Если будет девочка, назови Полиной, в честь бабушки.
— Назову, — киваю я, утирая слезы, которые никак не хотят останавливаться.
Говорят, в наше время модно быть сильной и независимой. Раньше я тоже так думала, а сейчас понимаю, что женщине просто необходим рядом мужчина намного сильнее. Плохо и страшно быть одной, особенно по ночам в холодной постели, обнимая подушку.
В один прекрасный день я поняла, что не выдержу одна. Я сойду с ума от сжирающей меня тоски, от одиночества и больной любви к Романову. Мне казалось, я сорвусь и буду умолять его вернуться, соглашаясь на все его условия.
У меня словно отняли очень значимую половину, и теперь я не могу быть полноценной. Поэтому я решила, что найду управляющего и перееду жить к родителям. Там большой дом, свой двор, сад и свежий воздух. Я почти это сделала, а потом вспомнила, что где-то рядом живёт Романов со своей семьёй. И струсила — испугалась, что могу встретиться с ним, его женой и сыном. Поэтому осталась одна в своей квартире.
Я не ждала Романова. Хотя… я лгу, где-то подсознательно мне хотелось, чтобы он пришел…
И вот он здесь, обнимает меня и обещает дать все, в чем мы нуждаемся.
