В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Мой экстаз зарождается в голове, от того что ОН смотрит на меня и управляет.
— Хочешь знать, что я вижу? — вопрос риторический, поскольку я не могу ответить, до боли кусая губы и извиваясь на столе. Я намеренно себя мучаю, не доводя дело до конца. — Передо мной красивая, раскованная, шикарная женщина, — начинает он и по моему телу прокатывается волна дрожи. — Она обнажена, ее кожа покрыта капельками пота, упругая грудь вздымается, а острые возбужденные соски манят попробовать их на вкус, — выдыхаю с жалобным стоном, потому что хочу его губы.
— Даааа! — вырывается у меня, и я опять до боли сжимаю сосок и клитор. Кажется, что мне плохо от перевозбуждения. Голова кружится, и пульс стучит где-то в висках.
А потом я чувствую рывок со стороны Глеба, в меня проникают сразу два его пальца, без предупреждения, грубо, мощно и на всю длину.
Прихожу в себя, только когда меня хватают за скулы и целуют, кусая губы. Глеб нависает надо мной, продлевая мою агонию, поглаживая стенки влагалища.
Романов хватает меня за руки, сажает, вынимает мокрые пальцы и водит ими по моим губам. Это грязно, развратно, но так прекрасно, когда он слизывает мое удовольствие с губ. Он выпрямляется, смотря на меня голодными, дьявольскими темными глазами. Я немного прихожу в себя и замечаю, как сильно вздымается его грудь и как напряжены скулы. Глеб нагло триумфально усмехается, берет бутылку шампанского, наливает в мой бокал и подносит его к моим губам.
— Пей из моих рук! — грубо говорит он, когда я хочу взять бокал. И я послушно пью, смотря Романову в глаза. А там — бездна, в которой хочется утонуть и захлебнуться. Кажется, этот мужик может подарить мне как рай, так и ад. Он мой Бог.
Романов намеренно наклоняет бокал и шампанское стекает по моему подбородку на грудь, будоража разгоряченное тело. Он отставляет шампанское, вынимает из кармана презерватив.
