В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Я, конечно, думала столкнуть их, чтобы померились достоинствами, а меня не трогали, но, к сожалению, спокойнее мне от этого не станет.
— Я хочу, чтобы ты ушел.
— А в чем проблема? Я хочу пообщаться с этим мужиком и понять, кто он.
— Володя, кем бы он не был, мне строить с ним отношения, не тебе. Я не хочу вас сталкивать.
— Я не собираюсь ни с кем конфликтовать. Мы просто пообщаемся.
— Как ты себе это представляешь? Ты мой бывший мужчина. Поставь себя на место Глеба. Ты приезжаешь к женщине, а с ней рядом бывший, качает права? Не ставь меня в такую ситуацию!
— Кто сказал, что я буду что-то «качать»? — закрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
— Пожалуйста, не надо. Я все решу сама. И если мне понадобится твой совет или помощь, я обращусь, — Владимир долго на меня смотрит, поджимая губы, а потом встает с места и молча, не прощаясь, покидает ресторан. Ну вот и хорошо, одной проблемой меньше. Владимир быстро остывает. Готова поспорить, он позвонит мне уже завтра. Теперь бы выиграть бой с Романовым.
Иду в свой кабинет, поправляю волосы, сегодня у меня строгая прическа. Волосы убраны назад и заколоты невидимками. Крашу губы бордовой помадой — на войне все средства хороши. Поправляю юбку-карандаш, застегиваю пуговку на белой блузке. Да, максимально строгий вид и агрессивные губы.
Выхожу в зал, осматриваю посетителей и сажусь в баре, заказывая себе чай с мятой. Нервы у меня на этой неделе расшатаны, поэтому стоит успокоиться."
"Я чувствую его появление на интуитивном уровне. Не нужно оборачиваться, чтобы понять, что на меня давит тяжёлый темный взгляд. Романов садится рядом на высокий барный стул и меня уносит от его запаха. Такие ароматы нужно запретить! Это же пытка для женщин, я не могу быть вменяемой, когда дышу этим мужчиной.
— Вопрос первый — чем тебе не понравилась машина? — четко, словно на допросе, спрашивает Романов.
— И вам здравствуйте, Глеб Александрович.
Ох, говорила мне мама — Стеша, никогда не зли мужчин, если они и так на взводе.
