В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Можно сказать, жизнь состоялась, но чего-то не хватает. Чего-то очень важного, ради чего, собственно, и живут. Мне сорок лет, но внутри полное ощущение изношенности. Внутренний возраст граничит с предсмертным. Не знаю, в какой момент возникло это ощущение, со здоровьем у меня все в порядке, но меня никак не покидает ощущение, что смерть дышит мне в затылок. Может, это предчувствие, врагов у меня достаточно. Только вот открыто со мной никто не вступит в войну. Боятся, твари. А пустить снайперскую пулю в лоб вполне в их духе.
Поднимаюсь с места, тру переносицу, надеваю пиджак, беру телефон и выхожу из кабинета. Самое смешное, что за одиннадцать лет совместной жизни Оксана научилась мной манипулировать, давить на нужные рычаги, умело управляя. Я прихожу к выводу, что слишком много ей позволил. И если раньше это были невинные капризы, то сейчас она перешла в наступление.
— Домой, — командую водителю, садясь в машину, и отвечаю на звонок.
— Глеб Александрович, добрый вечер. Вы просили информацию на человека, я скинул вам на почту.
— Спасибо, Аркаша, — благодарю я и сбрасываю звонок. Беру планшет, открываю присланные файлы и начинаю изучать досье.
Демченко Владимир Сергеевич. Тридцать шесть лет. Глава небольшой сети продуктовых магазинов и кофеен. Среднее звено, внешность обычная, опрятен, даже педантичен, судя по идеальному пиджаку, с которого он пытается стряхнуть воображаемые пылинки на фото.
"И что же вас связывает? — внимательно рассматриваю фото Демченко, пытаясь анализировать. Дружба? Вряд ли. Мужчины «дружат» с женщинами в трёх случаях: либо они геи, либо хотят трахнуть и заходят из далека, либо уже трахали. Демченко явно не гей, а два других варианта мне очень не нравятся. Я должен все знать о тебе, моя кошечка, и, надеюсь, ты мне сегодня все расскажешь добровольно.
Замечаю машину брата и стискиваю челюсть. Оксана знает, как добиться своего. Она чувствует, когда у меня планы на вечер.
