В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
— Принимай все, что я тебе даю, отдавай все, что я хочу забрать, — шепчут его губы между жадными поцелуями, а большая ладонь скользит вниз по талии к бедрам, задирая юбку.
— Раздвинь ноги, — ему больше не нужно приказывать, тело само слушается, ведомое его голосом. Это пугает и одновременно так сладко, что хочется раствориться в этом мужчине. Всхлипываю, задыхаясь, когда его пальцы нажимают на промежность, потирая лоно через колготки и трусики. Ноги окончательно подкашиваются, но ладонь, удерживающая меня за шею, не позволяет упасть.
— Вот так. Ты в моей власти, запомни это! — с рычанием произносит он, ещё раз вдавливая пальцы между ног и отпускает, отходя на пару шагов назад, поправляя пиджак и ворот рубашки. А я пошатываюсь будто сильно пьяная, сажусь на стол и хочется плакать от того, что он все прекратил. Романов ещё минуту рассматривает, как я закрываю глаза и глубоко дышу, пытаясь вернуть себе вменяемость. Как сжимаю ноги, чтобы унять пульсацию между ног, как дрожащими руками пытаюсь застегнуть блузку.
— Твою машину уже забрали, — оповещает Романов, посматривая на часы.
— Как забрали? — немного трезвею я. — Я все равно не…
— Я вижу ты плохо меня поняла! — ухмыляется Глеб, перебивая меня. — Хорошо, повторим и закрепим все вечером. И заодно объяснишь мне, что за мужик ошивается рядом с тобой! — кидает он мне и выходит из кабинета. А я на дрожащих ногах сажусь в свое кресло, откидываю голову на спинку, закрываю глаза и пытаюсь понять, что со мной происходит, и как на это все реагировать.
ГЛАВА 9
Глеб
— Какого черта я узнаю об этом ужине только сейчас? — меня раздражает, когда Оксана так делает. Нет, я почти ни в чем ее не ограничиваю, но в последнее время сюрпризов от нее становится все больше и больше.
— Не знаю, я тебя предупреждала ещё вчера, — кидает она мне, делая из меня дурака, и вот это выходит за рамки. Кажется, я слишком много ей позволил. Она расслабилась и почувствовала себя увереннее.
— Мы поговорим, когда я приеду, — спокойно отвечаю я, понижая голос.
Все, что в данный момент происходит в моей жизни, создал я сам, и судьба здесь ни при чем. Я практически с нуля поднял обанкротившуюся компанию отца и вывел ее на должный уровень, построил дом, воспитал сына, и у меня есть целый сад.
