В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Романов разворачивается ко мне, в своей манере, грубо, хватает меня за ноги и дёргает на себя, вставая между моих ног. Берет за скулы, смотрит в глаза, заглядывая в душу, пожирая темным взглядом. Кажется, только этот хищник может так смотреть. За такой взгляд можно продать душу.
— Сейчас ты мне необходима, как глоток кислорода. Именно ты даёшь мне силы. — Как он умеет лить сладкий сироп, включая бархатный гипнотизирующий голос, от которого хочется сползти к его ногам и поклоняться, словно Богу. Это не мужчина, это опиум, сладкий яд, от которого можно впасть в зависимость… — Ты мне нужна именно в этом статусе.
— Просто обними меня, — прошу я, закрывая глаза.
— Я обнимаю.
— Нет, не так — обними, чтобы стало тепло, — Романов на секунды отстраняется, чувствую, что смотрит в лицо, но глаза не открываю.
— Я не хочу жить в твоей реальности. Прости…, - говорю ему в шею, касаясь губами теплой кожи, ощущая, как он прекращает дышать. — Мне тридцать лет, половина жизни прожита, я хочу рядом с собой мужа, любовника, друга — того, кто будет дарить надёжность и тепло, заботу, защиту, хочу быть для него и пороком и любимой, хочу сама любить и отдавать любовь и все это должно быть в одном мужчине.
