Автор
В зале заставленном глиняными тарелками и шумным весельем царила напряженная тишина - лишь монотонное бульканье бутылей подчеркивало разлад в этой мирной казалось бы вечеринке. Неожиданный приход "Хозяина" и его команды нарушал это покой, их холодные взгляды скользили по каждому гостю как будто искали чего-то необычного или ошибку....
– Ты куда, товарищ Власик? Смотри спектакль. Хороший спектакль. Зачем за мной идёшь?
– Но…
– Э-э… Может, я с красивой дэвушкой встречаться хочу. С балериной. Замужней. Зачем тебе ее смотреть? Может, я хочу ей спасибо за балет сказать, а тут ты рядом в сапогах стоять будешь. Неудобно. Честь дэвушки. На Кавказе за такое знаешь, что бывает!
– Но, товарищ Сталин, ваша безопасность…
– Что безопасность? Здесь театр, храм искусства. Балет. Зачем бояться? Зачем ты всегда боишься? Ничего с товарищем Сталиным не будет. Убери своих держиморд.
Дёрнулся было Власик, но осадился, взгляд «Хозяина» поймав.
Идёт товарищ Сталин по театру. Один. Может, и точно на романтическое свидание. Ведь мужчина он горячих кавказских кровей. И женщины любят его, все женщины Советской страны. Любая счастлива будет, если хоть взглянет на нее.
Подозвал билетершу. Ткнул пальцем в программку, в фамилию чью-то.
– Позови мне вот ее.
– Но она в третьем акте танцует.
– Танцует, не танцует. Пусть другая танцует, у нас незаменимых людей нет.
– Но она в гриме и костюме.
– Пусть как есть идёт. Плащ накинет и идёт. Товарищ Сталин ждать не может!
Через минуту запыхавшаяся балерина выскочила в вестибюль. Присела в полупоклоне. Потому что была в средневековом платье.
– Какая симпатичная балерина, – улыбнулся генералиссимус. – Сейчас поедем со мной. Тут недалеко. Вы не против? Или, может быть, боитесь товарища Сталина?
– Нет, нет, – замотала головой балерина.
– Тогда пошли. – И не оборачиваясь, и не прислушиваясь к шагам, Сталин пошёл вперёд, так как был уверен, что девушка последует за ним.
Спустился на первый этаж. Вышли к машине.
– Садитесь.
Девушка прыгнула внутрь. Как весенняя бабочка.
– Поехали. – Сталин назвал адрес.
Ехали всего три минуты. На Петровке водитель свернул в арку, чуть проехал и остановился подле черного хода.
– Ступайте за мной.
Балерина растерянно улыбнулась, кивнула, потому что совершенно не знала, как себя вести – радоваться ей или бояться.
Сталин толкнул дверь чёрного входа, пропустил балерину, которая побежала наверх, цепляясь пышной юбкой за выгнутые узоры перил, стуча о ступени жёсткими мысками пуант, которые второпях забыла снять.
В полной темноте поднялись на третий этаж.
