Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
Никто не знал, какие темные дела проворачивал Залесский в пылающем огнем регионе, но это был отличный шанс избавиться от соперника навсегда. Залесского заказали одному из полевых командиров, и тот предъявил доказательства, что заказ выполнен. На фото, которое было представлено, Влад лежал в снегу с широко распахнутыми глазами, истекая кровью.
Пожилой магнат стиснул зубы — нельзя верить фотографиям!
Впрочем, после долгого лечения Залесский остепенился. Дела вел исправно, на чужую территорию не совался, на свою не пускал.
А теперь вернулся Артур, он полон энергии и жаждет перекроить город на свой лад. Не понимает — худой мир лучше войны! А когда замешаны женщины и дети — нет ничего страшнее!
— Мой сын получит долю в вашем клубе, — сквозь зубы процедил Козырев-старший. — А если вы пришли просить меня взять у вас деньги, то ничего не получится! Отныне мы вместе будем вести бизнес в «Панораме», цивилизованными методами! Подчеркиваю, ЦИВИЛИЗОВАННЫМИ! Никаких похищений и нападений на женщин и детей! Иначе, клянусь, Влад, начнется настоящая бойня! У меня есть внук, и, если что-то случится с ним или его матерью, я в долгу не останусь.
Залесский и Гордеев переглянулись. Во взглядах читалась досада. Но прав пожилой Козырев — нечего было Марата так долго в клубе прикармливать! Он его создал, он же и подвел партнеров под монастырь.
— По рукам, — согласно кивнул Влад.
Пожилой магнат ухмыльнулся и посмотрел на огонь в камине.
— Поверьте, он разберется. А теперь будьте так добры, покиньте мой дом. Остаток утра я хочу провести в свое удовольствие.
Глава 13. Катерина
Открываю глаза. Закрываю. Все кружится. Кажется, сейчас на меня упадет потолок… Зажмуриваюсь. Нет, не упал.
Через пять минут мне удалось навести резкость. Светлые тона, нежилой вид — видимо, это гостевая комната.
Попыталась перевернуться на бок, и боль пронзила правую руку. Тут же оглушили воспоминания о похищении. Лицо Марата — противное и липкое — всплыло перед глазами, и я с испугом посмотрела на рану. Нет, все хорошо. Предплечье аккуратно перебинтовали, и даже не видно крови. Футболки не было, только бюстгальтер и перепачканные кровью и грязью джинсы.
Я осторожно села на постели, и тут же почувствовала озноб. Трясло так, что зуб на зуб не попадал.
