Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
"
"На стенах висели три красивые картины, изображавшие розовых фламинго на фоне заката. От розового начало рябить в глазах, и я поспешила перевести взгляд на красивое покрывало, вышитое золотыми нитями. И вдруг заметила пакет. Здоровая рука сама собой потянулась к нему. Внутри оказались аккуратно сложенные вещи: свободный серый свитер с рукавами «летучая мышь», джинсы, отороченная натуральной норкой курточка и черные замшевые сапожки. Все новое, с бирками — сразу видно, из хорошего магазина.
«Ну, хотя бы есть теплая одежда», — мелькнули мысли в тяжелой голове.
Куртка почти мою месячную зарплату стоит, я недавно такую в ТЦ видела. Полюбовалась, и побежала дальше…»
«Чем меня накачали, что я так долго в себя не могу прийти?!»
На прикроватной тумбе стоял поднос с еще теплым обедом. Тушеное мясо, пюре, салат. Рядом в стеклянном заварном чайнике, подогреваемом с помощью маленькой свечки, ароматно пах горными травами горячий чай.
«Ага, гостиница «все включено»», — невесело усмехнулась я.
Я подхватила пакет и босиком прошлепала к двери ванной комнаты, которая являлась продолжением спальни, как бывает обычно в гостиницах. Очень удобно, когда не знаешь, чего ждать дальше, а туалет очень нужен.
Толкнула дверь рукой. Меня покачнуло, и я едва не ударилась виском об угол раковины, чудом удержалась. Уронила на мраморный пол пакет, оперлась двумя руками на раковину и долго смотрела на свое бледное отражение в круглом зеркале в позолоченной оправе.
Очнувшись от ступора, включила воду и принялась жадно пить и одновременно умываться ледяной водой.
Из ванной комнаты я вышла полностью одетой. Сапожки были великоваты, но теплая курточка пришлась в пору. Она согревала, прогоняла озноб, и слабость понемногу уходила на задний план.
Посмотрела на еду. Сколько дней я не ела?
«Мне нужны силы, значит, надо поесть… А что, если еду отравили?.. Да нет, зачем им давать мне яд? Хотели бы убить, сразу бы убили… Почему я так плохо соображаю?!»
Плюнув на правила приличия, я устроилась на постели и принялась есть.
Получив питание, мозг начал работать.
«Влада! Владюша!.. Что с ней?!» — полыхнуло яркое осознание перед глазами. Горло перехватила тревога, и я не могла дышать.
