Автор
Катерина наступила на двадцать первый год и встретилась со сложностями уже в рождественские дни. Весь декабрь был морозным, а тревожные сообщения от старшей сестры Ариши лишь усилили ее беспокойство. Катерина присоединялась к очередям за гуманитарной помощью и антибиотиками, пытаясь хоть как-то помочь семье. Такие испытания приближали Рождество, когда еще больше верилось в чудеса помощи....
Я тосковала, я скучала, я сходила с ума! Как же мне хотелось его жарких объятий! Его властных и дерзких прикосновений, ласок, поцелуев… Всего того, чего я была лишена целых пять лет — когда работала на износ, тащила на себе дочь и мать с сестрой, и не жаловалась на отсутствие личной жизни. Теперь, когда я узнала, что Влад жив, мое тело предало разум.
В мобильном щелкнуло сообщение:
«Завтра Николай Георгиевич сможет принять нас. Я заеду за вами в полдень, будьте готовы. Влад»
Владюша ударилась во все тяжкие: исступленно разливала чай по столу и своим сервизным чашкам, пыталась залить его в микроскопический чайник, а я рассеянно смотрела на всплывшее в телефоне сообщение и перебирала в голове свои немногочисленные наряды.
«Оно подойдет под пальто и сапоги на высоком каблуке. В нем я буду хорошо смотреться».
Я приняла решение насчет наряда, и немного отпустило.
…Поздно вечером, когда я уже заканчивала читать Владе сказку перед сном, вернулась Таня.
— На работе просто завал! — пожаловалась мне она. — Реклама ведет к нам клиентов, а массажистов не хватает! И Артур! Все время под коньяком и злой, как черт! Только палки в колеса вставляет… Я ему говорю: остановите рекламу, хотя бы, пока не появится новый персонал, а ему хоть бы что! Работайте, как хотите. Как будто в сутках тридцать шесть часов!
Я развела руками.
— Мне жаль. Честное слово, Тань. Завтра поеду к хирургу, пусть посмотрит мою руку.
Ее красивое лицо на миг смягчилось.
— Поправляйся. Ты не виновата, что попала в такую переделку. Виноват, опять же, Артур. Ох, как я на него злюсь!"
"Она бросила ключи от машины на комод в прихожей, сняла куртку и сапожки, и ушла в ванную комнату.
Я подошла к окну на кухне. Из форточки потянуло сыростью — на улице капал тихий осенний дождь. Артур злой, значит, лучше сейчас на работу не соваться. И о чем он вообще думает? Мы с Таней не роботы, такой напряженный график долго не выдержишь.
Таня вышла из ванной уже в халате. Встала рядом со мной и достала сигарету. Я приоткрыла форточку пошире — мне не нравился сигаретный дым в квартире. Но Таня разрешила поселить с нами Владу, и я не спорила с ее привычкой.
— А ты что-то тихая сегодня? — прикурив, поинтересовалась она.
— Я виделась с родным папой Владюши.
— О! Надо же! Объявился, значит?
Я невесело усмехнулась.
— Объявился. Пять лет спустя.
