Автор
Билли Орсини готовится к вручению «Оскара», но внезапно меняется всё. Неожиданное событие ставит перед ней и Вито Орсини новые вопросы о будущем их отношений и предстоящем пополнении. Возникает интрига вокруг судьбы Билли и её семьи на фоне славы.
Приглашения раскупили мгновенно, поскольку каждый, кто взял на себя труд прочитать роман — а в числе их оказались все, кто так или иначе следил за литературными новинками, — жаждал, естественно, увидеть и фильм, съемки которого проводились при столь скромной рекламе, что любопытство алчущих от этого только усиливалось.
Когда торжество было наконец позади, Сьюзен, собравшись смыть перед зеркалом макияж, поймала себя на том, что машинально до сих пор напевает мелодию из только что виденной ленты. Освободив от шпилек длинные, от природы светлые волосы, уложенные в пучок, чья элегантная простота неизменно выделяла ее в городе, полном женщин с крашеными, завитыми, взбитыми волосами, она тщательно изучала в зеркале свое отражение, вглядываясь в него столь же пристально, как и перед премьерой, — по неписаному, но строгому правилу ее макияж по возвращений домой должен был оставаться столь же безупречным, как перед самым выходом. Разочарование ее не постигло — в чем она, собственно, не сомневалась, хотя никогда не упускала случая лишний раз убедиться в своей привлекательности — столь совершенной и непогрешимой, что нередко и подлинные красавицы казались рядом с ней грубоватыми или блеклыми. Ее черты, мелкие, тонкие, изящно вылепленные, подчеркнутые нежным овалом лица, достались ей от матери, актрисы из Миннесоты, которой кровь нескольких поколений шведских предков позволила в свое время быть одной из немногих натуральных блондинок, попадавших когда-либо под голливудские небеса.
В свои сорок лет Сьюзен выглядела как женщина, чью тридцать пятую весну скрывало не самое близкое будущее; но уже в полную силу давали знать о себе ум и воля к власти — наследство отца, Джо Фарбера, грозного некогда владыки индустрии большого кино. Сьюзен была его единственной дочерью, ребенком от второй жены; она родилась, когда Джо было уже около шестидесяти. Родители с детства готовили ее к трону — еще совсем ребенком слышала она от отца невероятные истории о золотых днях Голливуда; мать, с готовностью оставившая ради нее свою мало кем замеченную карьеру, неустанно следила за тем, чтобы ее малышка извлекала из своего положения престолонаследницы всю возможную выгоду. Искусству хозяйки Сьюзен обучали с утонченностью, достойной по меньшей мере герцогини Виндзорской, и с постоянством монаршей воли внушали ей мысль о том, что следует выйти замуж как можно скорее, выгодно и ни в коем случае не за «ушибленного талантом».
