В поисках выздоровления после травмы, главный герой отправляется на север страны, где теплое лето и чистые горы создают особую атмосферу исцеления. Здесь жизнь медитирует в ритме природных процессов: первое января несет с собой надежду и мечты о новом самочувствии.
Вчера вон с пути просвещения малодушно свернула…
– А вот и мы! – явилась Машка с семейством.
Потом пришли Сашкины друзья-подружки, сразу группой, и в выделенном нам уголке скромного царства короля Артура Гамлетовича стало шумно и тесно.
Меня оттеснили на почетное место на дальнем конце стола, оттуда я и взирала на происходящее со смесью грусти, радости и плаксивого умиления. Командовала парадом энергичная Натка, и надо отдать ей должное, праздник она организовала чудесный.
– Здравствуйте, здравствуйте, дорогая Елена Владимировна!
Девушку с охапкой цветов я не вдруг узнала, да и толком разглядела не сразу: гигантский букет почти полностью закрывал ее щуплую фигурку. Но бодрый голосок, настойчиво пробивающийся сквозь вязанку дюжих роз, был мне знаком, как и тонкие руки в разноцветных татушках до самых пальцев.
– С именинницей вас! А где сама-то? – Колоритная барышня завертела головой, и я ее вспомнила.
– Марина? Какая неожиданность. – Я, можно сказать, грудью остановила наступающие на меня розы. Вынужденно приняла их в объятия. – А как вы…
– Всем пис! – А вот этот голос был знаком не только мне.
Невысокий худощавый брюнет с идеальной модной стрижкой и ухоженной бородой, весь в снежно-белом от кроссовок до бейсболки, картинно раскинул руки крестом, символически распахивая объятия всем присутствующим.
– Да ладно? – недоверчиво ахнул кто-то из Сашкиных друзей.
Еще кто-то шумно поперхнулся газировкой, а сама Сашка восторженно завизжала, подскочила и забила в ладоши:
– Диманди-и-и!!!
– Что, настоящий? – спросила меня Машка и, не дождавшись ответа, со вздохом потянула из моих рук букет – тяжелый и неуютный, как вязанка хвороста.
– Дамир Муратович, а как вы…
– Просто Дим. – Брюнет подмигнул мне и нашептал на ухо: – Шел мимо, дай, думаю, зайду, поздравлю с праздником хорошего человека.
– Ну да…
Красноречие мне окончательно изменило.
