В поисках выздоровления после травмы, главный герой отправляется на север страны, где теплое лето и чистые горы создают особую атмосферу исцеления. Здесь жизнь медитирует в ритме природных процессов: первое января несет с собой надежду и мечты о новом самочувствии.
В принципе, нельзя было исключать и такую вероятность: знаменитый рэпер и вправду шел куда-то мимо, почему бы ему куда-нибудь не идти, не всегда же он на «бумере» катается, у него и ноги есть, ходить он может, а Москва – город большой, маршрутов разных тут великое множество, и они пересекаются… И вот шел Диманди с помощницей Мариной и огромным розовым букетом просто так по Москве, заглянул случайно в окошко затрапезного армянского ресторанчика – а тут я, Елена Владимировна Кузнецова, хороший человек и судья Таганского суда, где опять же по чистой случайности буквально месяц назад рассматривался иск гражданина Исмаилова Дамира Муратовича, известного миллионам фанатов как Диманди, против его же бывшего концертного директора Хрупина, утащившего кассу певца.
– Дочка кто? – оборвал мой поток сознания звездный гость. – Малышка в юбке колоколом? Понял, пошел.
Он раскинул руки шире и так и двинулся к Сашке, ослепительно улыбаясь и что-то рокоча низким голосом – слов я не слышала, но интонации завораживали.
– Фигасе у нас культурная программа, а говорила – не надо никакой анимации! – не отрывая взгляда от звезды, сказала Натка. – Ну, Лена, ты даешь!
– Не виноватая я, он сам пришел, – пробормотала я, и кто-то рядом отчетливо хихикнул.
Я оглянулась – веселилась Марина, помощница Диманди.
– Он правда сам, никто не просил, это его собственная идея, – поймав мой взгляд, объяснила она.
– Ты отказалась от билетов на концерт Диманди?! – Натка больно ущипнула меня. – Да ты знаешь, сколько они стоят?!
– Знаю, потому и отказалась, – сквозь зубы процедила я."
"Диманди уже расцеловал счастливую Сашку в пунцовые щечки и щелкал пальцами, подзывая официанта, – тот летел через зал с микрофоном на подносе.
– Изи-изи! Чилим!
– Полегче, спокойно, – перевела для меня Марина. – Отдыхаем, расслабляемся.
– Он же умеет говорить нормально, – проворчала я, понимая, что происходящее никак от меня не зависит.
