В поисках выздоровления после травмы, главный герой отправляется на север страны, где теплое лето и чистые горы создают особую атмосферу исцеления. Здесь жизнь медитирует в ритме природных процессов: первое января несет с собой надежду и мечты о новом самочувствии.
Я с беспокойством посмотрела на сестру:
– Что, у Сенькие проблемы в школе? – Желание скушать завуча, мне кажется, говорило само за себя.
– Ну, ты же знаешь Сеньку, – пожала плечами Натка. – Ничего страшного, он просто случайно заглянул в кабинет биологии и навел там порядок. Свой порядок…
– Выпустил на волю лабораторных мышей и лягушек? Спас из заточенения заспиртованную змею? Побрил кактус? – Сенькины порядки я знала, он и у меня в доме их наводил. Иной раз до существенного ремонта потом доходило…
– Всего лишь приодел скелет, тот был возмутительно голым.
– Во что приодел? – уточнил товарищ старший лейтенант.
– В штору, которую содрал с окна. – Натка улыбнулась и похлопала ресницами – мол, а что такого? – Между прочим, красивая тога получилась, у мальчика есть задатки дизайнера.
– То есть ты считаешь, что за его будущее можно не волноваться? – Я нахмурилась.
– Ой, только не начинай! – Натка поморщилась и поспешила сменить тему. – Ты с чем пришла-то? Хотела с Костей поговорить.
– Да, это сейчас важнее.
– Да мало ли причин, – сказала сестра и скосила глаза, явно придумывая эти самые причины. – Может, у нее личная жизнь не сложилась? Любовь-морковь, все такое…
– Может, – согласилась я. – Как раз тогда, когда она выбросилась в окошко, в ее дверь ломился какой-то очень сердитый мужик.
Таганцев молча встал, снял фартук, отряхнул руки, вытянул из кармана мобильник и удалился со словами:
– Я позвоню.
Звонить он ушел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь, из чего можно было заключить, что нам не следовало знать его собеседника и подробностей разговора.
Тот был довольно долгим, мы с Наткой успели закончить с лепкой пельменей.
