Автор
Вика Туева не прощает предательство и отвергает новую семью матери. Но судьба сводит её с Александром Морозовым — сыном человека, разрушившего её жизнь. Между ними вспыхивает опасная игра страсти и ненависти, которая может либо уничтожить их обоих, либо перевернуть всё, что они знали о себе.
Ты, кстати, выбирай давай, что заказывать будешь.
Бутерброды с красной рыбой, осетриной, кулебяка и расстегай… Рядом десерты — тирамису, пирожные на любой вкус и набор калорий. На цены лучше не смотреть. Морозов вот точно не смотрит.
— Два бокала Moet, еще две, нет, четыре тарталетки с черной икрой, потом… Вик, ты красную будешь? Давайте, — говорит он, я даже слово вставить не успеваю. — А еще кулебяку с осетриной. И… может, пирожное?
— Нет.
— Не любишь? Ну ладно. — Пожимает плечами и с довольным видом отходит от стойки, где только что потратил мою месячную зарплату кассира в супермаркете. — Я же говорил, что голодный. А пища духовная насытить меня не может.
Случаи, когда я ела черную икру, можно посчитать по пальцам одной руки. Только по самым-самым праздникам родители покупали маленькую баночку. Она всегда была безумно дорогой, поэтому куда чаще на столе появлялась «демократичная» красная икра.
— За тебя, Вика! — Морозов вручает мне бокал с шампанским и тут же едва касается его своим. — Я благодарен этому году за то, что он привел тебя ко мне.
Он делает маленький глоток и ждет, когда я пригублю шампанское. «Привел тебя ко мне». До чего же самоуверенный тип!
— За меня! — соглашаюсь я и подношу, наконец, бокал к губам. — И за то, чтобы наступающий год принес всем больше радости, а не разочарований.
— Хорошие слова, — одобряет бугай, а сам глазами уже поедает тарелку с бутербродами. — Пойдем сядем на диванчик.
Когда Морозов говорил, что голоден, он не преувеличивал. Меня учили есть икру медленно, ощущая, как на языке лопаются икринки, но у Саши, похоже, другое воспитание.
— Только не говори, что ты сытая, — деловито произносит он. — Тебе надо поесть, у нас вся ночь впереди. До утра гулять будем!
— Ты так и не сказал, что будет после балета. На Красную площадь? Как уже предлагал?
Мне до сих пор не очень верится, что свой первый Новый год без родителей я буду встречать с Александром Морозовым. Моим сводным братом, а с сегодняшнего дня, последнего дня этого безумного года еще и моим парнем, в которого я умудрилась влюбиться. Хорошо еще, что он не догадывается об этом.
— Не совсем, но на Красной площади побываем, конечно. — Морозов доедает свою кулебяку и выглядит уже намного более довольным. — Ты всю первую часть глаз от сцены оторвать не могла, а у меня в голове вопрос вертится. Интересно просто, как балерина смотрит балет? Что ты чувствуешь?
Он снова изменился в одно мгновение.
