Автор
Вика Туева не прощает предательство и отвергает новую семью матери. Но судьба сводит её с Александром Морозовым — сыном человека, разрушившего её жизнь. Между ними вспыхивает опасная игра страсти и ненависти, которая может либо уничтожить их обоих, либо перевернуть всё, что они знали о себе.
— Ты под впечатлением? Вик? — Слышу рядом довольный, я бы сказала, самодовольный голос бугая. — Скажи, я угадал?
— Что ты угадал, Саша?
Смотрю на Морозова и понять не могу, что ярче светится — его лицо или иллюминация на ближайшей елке.
— С балетом. Не думал, что поведу в Большой свою девушку. Да еще на Новый год.
«А куда ты обычно водишь своих девушек, Морозов?» Вопрос вертится на языке, но я его, конечно, никогда не задам. Раз уж я решила больше никогда не вспоминать при нем о Дятловой, то про других его девиц спрашивать тем более не буду.
— Угадал. Ты и сам это знаешь. Спасибо, Саш.
Он явно хочет еще что-то услышать от меня, но я не знаю, как по-другому выразить свою благодарность.
— Поцелуй меня! — внезапно требует Морозов. — А то все я да я!
Его приятно целовать, очень мягко, почти невесомо касаясь губ. Вокруг снуют прохожие, нас даже пару раз кто-то задел, музыка слышна отовсюду, но у меня свой темп. Саша не двигается, даже руки от меня убрал, а мне хочется стать ближе к нему. Еще ближе… И плевать, что мимо нас только что прошли Леднев с Элеонорой.
— Поехали ко мне. Сейчас, — шепчет мне в волосы Морозов через несколько минут. — Обещаю, я буду часто отдавать тебе инициативу. Но не сегодня.
Темный взгляд не дает усомниться в его намерениях. Только в мои планы такое празднование Нового года не входило.
— Ты прешь как танк, Морозов! И к тебе мы точно не поедем. И следующий год своей жизни я хочу встречать привычным для себя образом.
— Привычки надо менять, Вика, — наставительно произносит бугай. — И правильно это делать сейчас. Ты вспомни: как Новый год проведешь…
— Нет, — говорю я серьезно, и он сразу перестает ерничать. Потом молча притягивает меня к себе и крепко держит в объятиях.
— Вик, я хочу тебя. Давно. Ты знаешь об этом. Помнишь тот первый раз, когда у меня ночевала?"
"Я молчу, но невольно вздрагиваю, когда перед глазами одна за другой замелькали картинки той ночи. Морозов, без намека на стеснение устроивший стриптиз и щеголявший в одном нижнем белье. От этого воспоминания захотелось коснуться его обнаженного пресса, рука сама нырнула под распахнутое пальто и прижалась к тонкой ткани рубашки. Тут же почувствовала, как боксер вздрогнул.
— Помнишь… — удовлетворенно отмечает, будто знал, что так и будет. — Тебе тоже не нужно наряжаться, чтобы зацепить парня, Вика. Я тогда еле заставил себя выйти из ванной, когда принес тебе полотенца. Больше не уйду.
Он молчит и, кажется, не ждет моего ответа.
