Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Насыщенный день…
— Холодновато, конечно, — неожиданно соглашается Морозов. — Поехали погреемся. У меня в холодильнике наше шампанское. Надо добить бутылку.
Эй! Такого уговора не было. Я твою квартиру без дверей на всю жизнь запомню. И Дятлову утром практически на пороге. Стоп. Ночевать я точно буду сегодня дома. У себя. И к нему не поеду.
— Нет. Ты не знаешь этого слова, но нет. Никакого шампанского и «погреться» у тебя. То есть ты у себя, я у себя."
"— Совсем никак? — у него такой вид, будто я ему если не жизнь, то планы на ближайшее десятилетие разрушила.
— Совсем!
— Никому не даешь даже шанса, да? А если… ну не знаю… прыжок сейчас прыгну, нормальный такой. И не грохнусь на задницу… Только для тебя, а Вик? — Подъезжает ко мне чуть ближе, берет за руки и смотрит, сволочь такая, в глаза. Ну какой прыжок. С такими-то габаритами! — Пожалуйста! В честь твоего перевода в «вышку».
Посмотреть, как самодовольный танк приземлится на лед? Эффектнее мажора с тряпкой в однушке в Бутово.
— Хочешь шанс? Прыгай. Только настоящий прыжок, хотя бы «сальхов». Без обмана и жульничества. Ты так умеешь?
Он не отвечает, отъезжает дальше в центр, довольно умело, кстати, лавируя между десятками людей, дружно скользящих мимо нас. А стою на месте и чувствую, как внутри зашевелилось предчувствие. Нехорошее такое предчувствие. Кому ты сказала, чтобы не жульничал? Совсем мозги растаяли. Он уверенно, слишком уверенно двигается, такой ловкости и легкости бугай раньше не демонстрировал, когда за мной гнался.
Я отлично его вижу, он уже чуть ли не в центре катка. Стою и смотрю, как махнув мне рукой, несколько шагов вперед, а потом… потом четко, спокойно и уверенно, будто делает это каждый день с закрытыми глазами, прыгнул. «Сальхов». Двойной.
К нему подъезжают какие-то девчонки, что-то у него спрашивают…
Для меня представление окончено, еду в сторону раздевалок, чтобы быстро переобуться и ухать к себе домой.
— Вик, Вик ну ты обиделась? — он догнал меня за секунды и совсем не запыхался. — Ну шутка же. А ты повелась. Я мелким на хоккей ходил, мы там с фигуристами лед делили…
— Ага. Повелась. Как тогда, когда ты меня отправил к матери, а мне наплел про исследование? Шутка?! Вранье и манипуляция, чтобы добиться своего. Вот это что!
Здесь очень много людей, музыка громкая, но по лицу его вижу: он слышал каждое мое слово.
— За тот раз я уже извинился.
