Автор
В закутке под старой беседкой Тамара и Виктория окунаются во вкусную тоску после утомительного перелета, словно окованные невидимым ветром. Кругом необычайная московская атмосфера: грохот машин, разнообразие запахов и шума за стенами их небольшого домика в центре города....
Больше не буду. — Он не выглядит расстроенным или уязвленным. Наоборот вижу, что считает себя правым. Себя! Как же он меня бесит!
— Ты ничего обо мне не знаешь! И о нашей семье тоже не знаешь! Я не была готова с ней разговаривать тогда! Понимаешь! Не готова! Я узнала об ее уходе от папы, она сама пару недель на связь не выходила! А потом решила объясниться. И прессинг устроила. Потому что отец ей все всегда позволял. А я и сейчас не уверена, что могу, что мне вообще нужно с ней обсуждать ее уход! Ты влез не в свое дело!
— Че? — Морозов выглядит немного обескураженным, и я понимаю, что выплеснула на него то, что не должна была.
Отвечать мне нечего, он тоже молчит. Сейчас главное переобуться и уйти с катка. Метро под рукой. Сяду в поезд и забуду последний час жизни.
Проверяю телефон — два пропущенных от пары и смска, что сегодня заночует у дяди Володи. Ну здорово! Что еще сказать. Времени уже девятый час, пока доберусь…
— Пойдем, я тебя отвезу, — слышу за спиной ворчание бугая.
Все-таки совсем непробиваемый! Как танк прет.
— И куда повезешь? На Остоженку? Ты же типа спор выиграл.
— Да, я всегда получаю, что хочу, Вик, — он не отстает от меня ни на шаг. — Но и тебе дал то, чего ты хотела. Ты же хотела одна покататься. Без меня. По лицу видно было. Вот я и простоял час у борта. Хорошо ведь покаталась, признайся. У тебя глаза сверкали.
Хочу ускорить шаг, чтобы оторваться, но не получается. Схватил меня за руку и держит.
— Вика! Да хватит бегать уже! Давай поговорим наконец.
Глава 22
Поговорить? Поговорить! О чем с ним разговаривать?
— Плохая идея, Саш. Все, что я хотела, уже сказала. Добавить нечего. Дай пройти.
— Тебе сколько лет, Туева? Что ты все бегаешь от меня, как обиженный ребенок? Может, боишься, а? Так ведь не покусаю.
Он по-прежнему держит меня за руку, не двигается.
— Ты меня раздражаешь, — выдаю я чистую правду. — Иногда бесишь, как сейчас. Потому что прешь напролом, не думая о других. И это не лечится. Ты всегда такой. Ничего нового.
Он молчит. Потом отпускает, наконец, мою руку и идет к переходу. Мне с ним по пути пока.
— Наши родители женаты. Нравится тебе это или нет, — говорит он после недолгого молчания. — Я предлагаю нормально общаться. Вот и все.
— У нас разные представления о норме.
