Автор
В усадьбе Уэстон Мэнор мирно раскинулся сад площадью два акра. Дом был простым и незаметным в своем скромном окружении, словно старила среди деревьев. Именно здесь жили английские джентльмены в 1797 году — только внимательный взгляд мог бы заметить трещины на краях канав и обвалившийся угол каминной трубы. Внутри лишь лучи света из старых окон делали воздух свежим и напоминали о жизни, скрывающейся за деревянными стенами.
Сменив пропыленную одежду, он спустился в обеденный зал. Его раздражала мысль о том, что придется есть в общем зале, но Фаррел понимал, что скорее всего увидит Риган здесь. Меню оказалось длинным: семь мясных блюд, три рыбных, холодные закуски, приправы, овощи, птица и бесконечный перечень пирожных и пудингов. Ему быстро подали горячую, вкусную, прекрасно приготовленную еду.
Когда он пробовал десерт под названием «моравский сахарный торт», в комнату вошла женщина, на которую обратились взоры всех мужчин и женщин. Их внимание привлекла не только ее необычная красота, но и уверенность в себе. Эта хрупкая женщина в великолепном платье из темно-зеленого муслина знала себе цену. Она двигалась уверенно, легко заговаривая то с одним, то с другим. Она выглядела как высокородная леди, принимающая гостей у себя дома. У одного стола она задержалась, осмотрела блюдо и велела отнести его назад на кухню. Сидевшие за другим столом две женщины поднялись и обняли ее, и она недолго посидела с ними, весело болтая и смеясь.
Фаррел не мог оторвать от нее глаз. Наружность ее все же напоминала ту неловкую девочку, которую он некогда знал. У нее были глаза того же цвета, те же самые блестящие каштановые волосы, но более пышные формы ее тела и непринужденность в общении с людьми нисколько не напоминали жеманную, страшившуюся собственной тени девочку, которая некогда была с ним обручена.
Откинувшись на стуле, он спокойно ждал, когда она приблизится. Увидев его, Риган улыбнулась, но не подала вида, что узнала. Спустя минуту, разговаривая с парой, сидевшей за противоположным столиком, она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Она оценивающе посмотрела на него, а Фаррел ответил ей самой своей очаровательной улыбкой. Он невероятно обрадовался, когда она повернулась и быстро вышла из зала. Теперь он был убежден, что Риган сохранила к нему какие-то чувства, неважно, добрые или плохие. Его не заботило, ненависть это или любовь, главное — она его помнит.
— Риган, ты здорова? — спросила Бренди. Стоя у противоположной стены просторной кухни, отделанной дубом, она наблюдала за работой трех поварих.
— Я здорова, — резко ответила Риган, потом глубоко вздохнула и улыбнулась. — Просто я только что увидела привидение.
Они обменялись взглядами, и Бренди увлекла Риган в угол кухни.
— Отца Дженнифер?
— Нет, — тихо ответила Риган. Она постоянно думала о Тревисе. Каждый раз, всматриваясь в большие карие глаза Дженнифер, она вспоминала его.
