Внутри здания стало темно и пугающе — каждая комната напоминает грезы из снов. Инга медленно движется по коридорам, чувствуя себя словно в атмосфере мистического приключений. Асфальт за ее ногами тает, и она начинает карабкаться по скользкой земле, несмотря на устремленные навысоту туфли....
Образ старшей подруги сливался с образом матери, и, сидя рядом с Ингой, Лиза шептала себе под нос: «Мамочка, не уходи!»
Когда становилось совсем-совсем страшно, так, что хотелось плакать, она вызывала воспоминания о прошлом лете, когда познакомилась с Ингой. Зажмуривалась и видела словно наяву, как они вместе собирали в бухте счастливые камни. Вспоминала вкус мороженого, которым ее угощала Инга. И даже противный вкус теплого молока с медом, которым старшая подруга лечила ее от простуды. И клялась, что обязательно полюбит молоко с медом, если Инга поправится.
А потом Лиза стала приносить книжки и читать вслух. И неважно, что Инга не слышала. Девочка верила в то, что слышала, только сказать ничего не могла.
Как бы ей хотелось сделать так, чтобы эта страшная болезнь оставила Ингу! О, если бы подруга раньше научила ее, что делать! Ведь у нее, Лизы, есть способности… Только как сделать, чтобы Инга поправилась, она не знала. Вспоминала тот раз, когда действительно смогла помочь, и сейчас, как и тогда, пробовала «стянуть» недуг.
Солнечные пятна встречали ее каждое утро, когда девушка пробуждалась от ночных кошмаров. Они по-хозяйски «рассаживались» на полу, на стенах, на потолке. Но исчезали сразу же после того, как она открывала глаза, словно и приходили лишь для того, чтобы пожелать доброго утра. Но иногда, а в последнее время все чаще и чаще, солнечные пятнышки скользили по ее рукам во время работы, путались в растрепанных волосах, целовали глаза и щеки.
