Внутри здания стало темно и пугающе — каждая комната напоминает грезы из снов. Инга медленно движется по коридорам, чувствуя себя словно в атмосфере мистического приключений. Асфальт за ее ногами тает, и она начинает карабкаться по скользкой земле, несмотря на устремленные навысоту туфли....
Ее считали тут чуть ли не святой, к ней приходили за надеждой. Но сама девушка не чувствовала за собой никаких заслуг. Почему это с ней происходит? Почему солнечный свет вдруг умилостивил ее своими короткими визитами? Она такая же преступившая, как и другие…"
"Но девушка щедро делилась этими крохами счастья с другими. Ей было не жалко, наоборот, становилось радостней от осознания, что есть с кем разделить это чудо. Она с удовлетворением отмечала уже не погасшие взгляды, а озаряющиеся, пусть и ненадолго, надеждой лица.
А потом стала слышать и серебристое, как колокольчик, пение. Или не пение? Звонкий голосок, чистый, наполненный любовью, что-то произносил. Слова различить было нельзя – то ли песни, то ли молитвы. И она стала жить ожиданиями, когда вновь послышится этот голосок.
Жить… Она впервые назвала свое существование так. Забытое слово, а теперь внезапно вспомнившееся.
«Девочка моя…» Все мысли стали короткими и ограничивались лишь этой фразой из двух слов. Девочка ее, любимая, как дочь. Люба осторожно гребнем расчесывала темные волосы Инги и рассказывала все новости.
Виктора нашли в том подвале, в котором он держал девушку. Успели вовремя, потому что рана, нанесенная ему, оказалась опасной, и все могло бы закончиться куда хуже… для самого писателя и для девушки. Но вроде бы эта история обещает закончиться благополучно: Алиса, добрая душа, не держит на Виктора зла и даже с мужем навестила его один раз в больнице.
Люба тоже приходила к нему, и он спрашивал об Инге. А у нее не нашлось духу рассказать правду, поэтому сказала, что Инга уехала в путешествие с женихом. Так ведь оно и есть? «Правда, девочка моя?..» – пальцы ласково перебирали темные волосы, и женщине думалось: может быть, в одной из прошлых жизней Инга была ее дочерью. Об этом она тоже рассказывала.
Сообщила Люба и о том, что настоящий ужас Алиса испытала, когда узнала о своих способностях. Ее навестила Элла, много говорила с ней, убеждала, что в этих способностях нет ничего катастрофического… нужно лишь принять их. Медиум обещала не оставить ее одну и на днях собирается познакомить девушку со своим наставником. «Алиса напугана, но, надо сказать, заинтригована… – рассказывала Люба, гладя Ингу по руке.
