Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
– Никак мне лично – штабной?
Майор ухмыльнулся.
– Нет, товарищ подполковник. Это наш местный. Почту возит, гоняет по мелким поручениям в город.
Беспалый кивнул. Его кольнула какая-то смутная мысль по поводу этого «уазика», но голова у него сейчас была забита совсем другими заботами. Он легко запрыгнул в кабину ГАЗика, поздоровался с сержантом-водителем и молча впился взглядом в лесную дорогу. Сзади сели двое охранников, которых Беспалый взял с собой из колонии. «Уазик», где разместились майор и спецназовцы, рванул следом.
Через минут сорок ГАЗик остановился на просеке.
– Прибыли, – хмуро бросил водитель Беспалому. Тот соскочил на землю, расправил китель и расчехлил полевой бинокль. Потом осмотрел омоновцев и своих бойцов.
– Так, ребята, хочу вас предупредить, что мы идем брать очень опасного преступника. Он вооружен. Возможно, автоматом. Будьте начеку. Кто зазевается – потом не жалуйтесь."
"Беспалый блефовал: он знал, что лесной гость действительно пугал свердловских туристов «Калашниковым».
Но вопрос фактически был один: кого они приютили у себя пару недель назад.
Во главе с Беспалым группа захвата двинулась по тропке. Когда за деревьями замаячил старый бревенчатый дом. Беспалый знаком приказал омоновцам рассыпаться редкой цепью и окружить хутор. Он вытащил из футляра бинокль и навел его на дом. Подполковник наблюдал минут пять, ничего подозрительного не заметил и махнул рукой: вперед!
Бойцы медленно сжимали кольцо вокруг дома. Скорее по привычке, чем из предосторожности Беспалый шепотом передал по цепи приказ приготовиться к бою.
Омоновцы выскочили на полянку перед домом, держа свои хищные АКСУ на изготовке. Беспалый крикнул:
– Эй, есть кто?
В доме послышались шаги. На порог вышел старик в стираной-перестираной рубахе и черных штанах. На шее у старика болтался массивный медный крест.
