Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
Я, если хочешь, оттуда совершил побег. Понял? Сбежал я. Как ты из лагеря. Только ты сбежал – потому что у тебя дело есть. А я сбежал – потому что ни хера у меня там нет. И не было.
Сержант вдруг весь собрался, напрягся, как тяжелоатлет, готовящийся взять рекордный неподъемный вес.
– Я, Владислав, совсем там завял. Не знаю, может быть, возраст уже. Скоро ведь полтинник. А чего я добился? Семь лимонов в трех банках лежат. Семь лимонов долларов! Для частного лица немало. Да что-то мне осточертело жить как частному лицу – понимаешь? Кто я, что я – перекати-поле.
Варяг кашлянул. Ему стало вдруг неловко оттого, что этот немолодой, сильный, суровый мужчина вот так по-простому, без надрыва, но с неподдельной искренностью раскрыл перед ним свою душу.
– Слушай, Степан, у тебя давно своя жизнь. Ты, наверно, ломать ее не сможешь, не захочешь. Но… Отчего бы тебе не пойти со мной?
– Пойти? Куда? – усмехнулся горько Сержант.
– Порядок наводить в России, – серьезно заметил Варяг. – Ты же сам видишь, что творится. Шрам со своей братвой – это не самое худшее.
– А что же?
– Беспалый! Ты его не знаешь. Я когда сидел в колонии – куда меня, к слову сказать, Шрам спровадил, ну да ладно, это особая история… Так вот, в этой самой колонии, где я сидел, начальником был подполковник Беспалый.
Варяг сделал паузу.
– Ты знаешь, у воров беспредельщики не в почете.
