Вика Шалая узнает о тяжелой болезни своего трехлетнего сына и вынуждена принять непростое решение. Когда жизнь ставит матерь перед невозможным выбором, она готова на все. История о материнской любви, отчаянии и поисках спасения в самых тяжелых обстоятельствах.
Ну что ж! Хороший скандал с дорожным хамлом – это именно то, что ей сейчас надо! Вот именно то, что надо! И пар выпустить, и хоть в чем-то почувствовать себя правой!
Она уже открывала дверцу, чтобы выйти из машины и как следует поругаться, к тому же и зрители обнаружились в виде двух остановившихся «жигулей», хозяева которых с интересом наблюдали за развитием событий, не покидая, правда, при этом своих теплых водительских мест.
И тут ее осенило! Как бабахнуло!
Мысль стукнула в висок, обдав жаром страха и резкой болью в голове.
Она торопливо захлопнула дверцу, заблокировала все двери, схватила с торпеды телефон и набрала Дениса.
В окно уже стучал один из «пострадавших», показывая ей жестом, чтобы она вышла из машины. Да, сейчас, ждите! Как же!"
"– Денис! – проорала Вика, услышав его. – Меня подрезали на шоссе два каких-то качка. Я не знаю, просто это подстава или что-то другое!
– Из машины не выходи! Вызывай ментов! Где тебя остановили?! Номера машины видишь? – кричал ей в ответ Денис.
Она успела прокричать номера мерса, а действо вокруг ее машины стремительно разворачивалось. Два «друга-акробата» встали так, чтобы заслонить спинами наблюдавшим за происшествием обзор. Один резким движением кулака, одетого в перчатку, стукнул в окно дверцы, разбивая стекло. Вика интуитивно отклонилась от летящих осколков, продолжая кричать Денису в трубку место, где это случилось, но ее тут же резко дернули назад:
– Привет, подруга!
Она почувствовала укол в шею, и лица «ребяток», куски шоссе, видимые в окно, салон машины плавно стали растворяться, постепенно пропадая в тумане, за которым наступила темнота.
– Ты не перестарался с дозировкой? Что-то она в себя никак не придет? – услышала Вика чей-то еле различимый голос вдалеке.
– Да нет, все по норме! – ответил другой голос.
Голоса отдалились и стали неразборчивыми, похожими на бурчание, доносящееся как через слой ваты.
Вика почувствовала боль в голове и страшную сухость во рту, как в пустыне.
«А как в пустыне?» – отстраненно подумала она.
Она попыталась пошевелиться, поменяв неудобную позу, но у нее ничего не получилось.
– Ага! Дамочка приходит в себя! – услышала она опять как через вату чей-то голос.
Кто-то похлопал ее по щекам, не сильно, но вполне ощутимо и весьма неприятно. Вика открыла глаза, стараясь сфокусировать взгляд на большом черно-белом пятне с яркой красной полоской где-то вверху.
– Вы хотите пить, – сказал утвердительно женский голос.
