В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
– Давайте, давайте! Поторопитесь! – загорелась нетерпением Вика.
Мама с Олегом Николаевичем не давали Вике ничего делать, убежденные, что тяжелые потрясения последних дней, перенесенные ею, могут пагубно сказаться на здоровье и психике. Она даже и не пыталась их разубеждать – ленилась от души! Они сами возились на кухне, раздвинули круглый стол и сервировали, как на праздник. Пирог томился в духовке, Олег Николаевич резал и раскладывал по тарелкам всяческие вкусности, Вика таскала их втихаря, полулежа на кухонном диванчике и рассказывая им страшилки про свои приключения.
Мама слушала вполуха, отвлекаясь на всякие мелочи. Она нервничала не столько в ожидании рассказа о врачах-злодеях, сколько оттого, что познакомится с Егором. Тайно, разумеется, нервничала и всячески старалась скрыть свое волнение от дочери. Но глазастая дочь таки заметила.
– Мам, ты чего разволновалась? – спросила Вика, стянув с тарелки кусочек сырокопченой колбаски.
– Не таскай со стола! – призвала к порядку мама. – Конечно я волнуюсь! Наконец-то я увижу твоего любимого мужчину!
– Он не мой любимый мужчина! – строго сказала Вика.
– Ладно, ладно! – сразу согласилась мама, стараясь ее не расстраивать.
– Но когда-то он же был твоим любимым мужчиной! – пришел на помощь маме Олег Николаевич.
– Эта тема не интересна, поскольку вообще не тема! – Вика подскочила с дивана, шагнула к маме, обняла и чмокнула в щеку. – Извини, мамуль!
Вера Николаевна тяжело вздохнула, бросила полотенце, которое держала в руках, на столешницу, прижала к себе дочь и поцеловала в лоб.
– Мы с Олегом уже поняли, да и ты сто раз сегодня повторила, что у вас с Егором нет и не будет никаких отношений. Для всех нас он просто отец Степки."
"Спасительный звонок в дверь поставил точку в этом неприятном разговоре.
Степка верещал от радости, кидался обниматься и целоваться то с бабушкой, то с дедушкой, прыгал от радости и крутился у всех под ногами, устроив маленькое вавилонское столпотворение, мешая снять верхнюю одежду Егору с Денисом.
Степка громко рассказывал, как они с папой ходили сегодня в зоопарк, как вчера он играл с Павлом и Гошей и они придумали новую игру, а тетя Катя зашла к ним в комнату и сказала: «Тройной ужас в одном помещении!» – а потом смеялась! И еще море всякой информации, эмоций и восклицаний, вылетавших из него, как пули из автомата.
