В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
Света, женщина решительная и умная, устав ждать, в один из вечеров приехала к нему домой сама, без предварительного звонка, дававшего Егору возможность уклониться от встречи.
– Добрый вечер! – поздоровалась сдержанно Света, когда Егор открыл дверь.
– Здравствуй, – ответил он не очень радушно, но пригласил: – Проходи.
Они прошли в кухню, он с гостеприимством вежливого хозяина предложил чай, кофе.
– Нет. Лучше коньяку, – сказала она.
Егор достал коньяк, бокалы, шоколад, который теперь всегда лежал в холодильнике для Степки, порезал лимон и сел напротив нее за стол.
– Ты меня бросил? – спросила она.
– Наверное, это неправильная формулировка. Мы не живем вместе и не женаты, – постарался оправдаться Егор.
– Хорошо, я спрошу по-другому: ты меня бросил?
– Нет, я тебя не бросил, мы просто больше не будем спать вместе! – разозлился Егор.
– Значит ли это, что со мной ты только спал и ничего больше? – спокойно, не повышая голоса, спросила она.
"– Света, – сбавив тон, устало ответил Егор. – Нам хорошо было вместе и очень удобно, и я тебе очень благодарен.
– Ты вполне можешь засунуть свою благодарность сам знаешь куда! – так же спокойно перебила она его.
Егор не выдержал весь этот политес, расшаркивание ножкой! К черту!
– Света, я не собирался на тебе жениться, и ты это знаешь!
– А теперь, значит, собрался, но на другой барышне?
– Да!
– И это мать Степана?
– Да.
– Я ее помню. Маленькая, толстенькая, свитер, джинсы, хвост на затылке, никакого стиля и вкуса! И на этой женщине ты собираешься жениться?
– Я же сказал: да!
– А, понимаю, ты очень благородный и должен исполнить свой долг! Так, что ли?
– Нет, не так.
Ему не хотелось ее обижать и давать правдивую оценку их отношениям, понимая, что именно это ее обидит больше всего, и он злился от этого еще больше.
– Значит, так, Света, я тебя уважаю и на самом деле благодарен тебе, но мы с тобой никогда не собирались жить вместе и никогда не любили друг друга, зачем делать из нашего расставания трагедию?
– Это ты не собирался жить со мной, и это ты меня не любил, говори за себя! Я люблю тебя, и я надеялась, что мы будем вместе! И ты это знал!
Егор плеснул себе коньяка, выпил, поставил бокал на стол и устало потер ладонями лицо.
– Свет, не надо драматизировать, мы оба прекрасно знаем, что дело не в любви.
– Я повторюсь: говори за себя! Ничего удивительного, что ты не заметил, как я отношусь к тебе. Но это лирика.
