В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
Егор вытащил свою руку у нее из-под головы, взял в ладони ее лицо и тихо сказал, глядя ей в глаза:
– Я люблю тебя, я хочу тебя, ужасно хочу! И да, я жадный, я хочу, чтобы был Степка постоянно рядом и второй ребенок!
Она поверила! И, глядя ему в глаза, сказала на полном серьезе:
– Вот ответь мне, Князев, почему стоит тебе оказаться рядом, как я тут же становлюсь беременной? Меня это настораживает!
Он рассмеялся, расслабляясь! Теперь все будет хорошо!
Егор расцеловал ее лицо, держа в ладонях, обойдя только губы, лучше поостеречься: останавливаться, как показал опыт, они не умеют! Это уж точно!
– Наверное, это потому, что ты меня очень любишь!
– Нет, это даже обидно! – отстранилась от него Вика.
Он уткнулся ей в плечо и смеялся, чувствуя, что готов одновременно расплакаться.
– Ну, вот такой я молодец-удалец, – с нескрываемым мужским самолюбованием заявил он и попросил: – Вик, поехали домой!
– Я вроде бы дома? – уточнила месторасположение она.
– Нет, уже не дома! – подняв голову, заглянул ей в глаза Егор. – Поехали, а? Подкинем Степку бабушкам с дедушками и не будем вылезать из кроватки два дня! Я тебя ужасно хочу, даже не сплю ночами!
– Ага! Значит, не успел стать отцом, как приступил к изучению искусства, как сбагривать ребенка! – рассмеялась Вика.
– Отец должен уметь все!
– А то! – согласилась она."
"– Вик, – перестав улыбаться, озабоченно спросил Егор, – ты у врача-то была?
– Была.
– Беременность нормально протекает? – допытывался Егор. – Осложнений нет?
– Есть! – вздохнула печально Вика. – Есть у меня осложнение, Егор Дмитриевич Князев называется!
– Я не осложнение, я твое счастье! – возразил Егор.
И, не удержавшись, все-таки поцеловал ее по-настоящему, да и бог с ним, если они не смогут остановиться!
Эпилог
В Москве царила жара!
Народ стремился за город, выстаивая многочасовые пятничные пробки, торопясь поскорее сбежать от копоти выхлопных газов, испарений расплавленного асфальта и лупящего, как ненормальное, солнца.
Вика, как и все, мечтала вырваться на природу, подальше от раскаленной Москвы – но, увы! Июль – такая же горячая, как и погода на улице, пора для бухгалтеров.
Директор умолял, чуть не плача, Вику не уходить в отпуск.
