Мы стали связаны квартирой, деньгами, детьми… И я обиделся, что ты не сделал этого раньше.
— Не ударил тебя раньше? — уточнил Лев.
— Да. Это звучит глупо и я не думал прям так… Но я злился, как всё неудобно и не вовремя. И почему именно сейчас, а не десять лет назад, когда уход от тебя не стоил бы мне ничего.
— А тебе не было обидно, что это разрушило наши отношения?
Слава пожал плечами.
— Я не думал об этом.
— Не думал? — удивился Лев. — Но это же главное из всего, что происходило.
— Для меня главным было не это.
— А что было главным?
Слава откинул голову назад, посмотрел на потолок:
— Не знаю… То, что всё это очень не вовремя. Мы были в чужой стране с детьми.
Лев поежился, вспоминая, что главным было для него. Всё вернуть. Вернуть любой ценой.
— Тебе обидно, что я об этом не думал? — уточнил Слава. — О том, что всё… разрушилось.
— Ну… — Лев не знал, что сказать, чтобы снова не показаться конфликтным. — Видимо, наши отношения не имели для тебя такой ценности.
Мариам вмешалась в разговор:
— Лев, вы додумываете. Лучше спросите у Славы прямо.
Он промолчал. Ему не хотелось спрашивать прямо: Слава ответит что-нибудь приемлемое, мол: «Наши отношения для меня ценны», и всё — а правда это или нет, она не даст разобраться. В этом, видимо, её задача — не позволять говорить по существу.
Он начинал на неё злиться.
— Они для меня ценны, — Слава не стал дожидаться вопроса. — Иначе бы меня здесь не было.
— Лев, — Мариям посмотрела на него. — Вы можете поделиться своим виденьем ситуации. Почему вы так поступили, что это значило для вас?
Он, глядя на психолога, начал:
— Обращайтесь к Славе, — попросила она.
Он выдохнул. А это и правда сложно — повернуться к нему и сказать «ты».
— Ты разозлил меня, — выговорил он.
— Лев, — снова сказала Марим, и он закатил глаза — её мягкий, постоянно прерывающий голос, выводил из себя. — Говорите от себя, через «Я-высказывания».
— Что это значит? — небрежно спросил он.
— «Я разозлился», — пояснила она. — Или: «Я почувствовал злость».
Он вздохнул, делая ей одолжение:
— Я почувствовал злость, потому что… — он замялся.
Это сложно, как же сложно.
— Там было тяжело, — проговорил он.
— Где? — спросил Слава.
Лев не замечал, что смотрит не на супруга, а в пол.
— И поэтому ты меня ударил?
— Ты же сам всё помнишь, — оправдываясь, говорил Лев. — Мы спорили, ругались… Из-за этого переезда. И я ударил тебя, потому что ты… Потому что я разозлился на твои слова.
Лев провел ладонями по лицу, тяжело вдыхая.