Куда подвезти?
– Туда, – просто ответил Котиков. – В твой Клин, раз тебе надо…
Раздумывая, Аля молчала. Сначала чуть не вылетело «спасибо, не надо». Но остановилась – погода, электричка, автобус. Да что она, в конце концов, стесняется? Конечно, на машине в сто раз удобнее. И просторнее, и теплее. Хочет наш донкихот прокатиться? Да на здоровье! Сам, как говорится, вызвался. И, сложив зонтик, села в машину.
Котиков, кажется, не ожидал и от растерянности и радости снова запылал знаменитыми ушами.
Первый час ехали молча.
Разговор начала Аля: все-таки неудобно – запрягла человека и сидит с недовольной миной."
"– А как же работа, служба, гражданин участковый? Как вы покинули боевой пост?
– Я не покинул, – рассмеялся он. – Я передал дела. С сегодняшнего дня в законном отпуске.
– А, понятно, – протянула Аля. – Я тоже. – И отвернулась к окну.
Дождь стучал по запотевшим стеклам, мерно постукивали дворники, страшно хотелось спать. Аля закрыла глаза и… уснула. Проснулась она от того, что машина стояла.
Она окончательно пришла в себя – не приснилось. Машина действительно стояла на обочине у темного, мокрого леса.
– Что-то случилось? – испугалась она. – Мы сломались?
– Нет, мы в порядке. Просто дорога отвратная, кочка на кочке. А ты спала, боялся разбудить.
– Ладно, – смущенно буркнула она. – Я уже выспалась. Спасибо. Поехали, Юр?
При подъезде к городку небо чуть просветлело, и даже на пару минут показалось солнце. Приоткрыли окна – ворвался воздух, свежий после дождя, прозрачный, чистый, совсем не московский.
Аля показывала дорогу.
У входа на кладбище остановились.
– Мне подождать или с тобой? – осторожно спросил Юрий.
– Подожди, пожалуйста. Я недолго.
– Не торопись.
Аля медленно шла по раскисшей дороге. Пудовые от налипшей рыжей глины сапоги скользили и увязали.
Но небо стремительно голубело, и оживленно и радостно распевались птицы.
Маленькая скамеечка была черной от времени и дождя, почти прогнившей. Аля осторожно присела на краешек.
«Ну, здравствуйте, мои дорогие! Простите, что так редко вас навещаю. Совсем замоталась. Много работы, да и бабушка стареет и болеет. Мам, она хорошая, не переживай! И ты, баба Липа, не переживай! Нет, правда хорошая! Характер у нее не сахар, конечно… Но она, мам, замечательная. И живем мы дружно. Да и вообще… если бы не она…
Ладно, не буду… А у меня все хорошо. На работе нормально. Дома тоже. Замуж не собираюсь. Пока. Не за кого. Бабушка грозится обычным уделом училки – одиночеством. Ну не знаю… как уж получится. А в общем, за меня не волнуйтесь. Я в полном порядке. Только очень скучаю по вам…»
Аля вытерла слезы, достала из сумки старое полотенце, прихваченное из дома и протерла памятник.