После поездки и мытья сапог возражать и вредничать было совсем неприлично.
– Аля, – начал Юрий, – ты не удивляйся, ладно?
– Ладно, – миролюбиво сказала она. – Знать бы еще чему не удивляться?"
"– В общем… выходи за меня замуж! – выпалил он и залился багрянцем. – Университет я оканчиваю, в Следственный меня берут, подтвердили. Зарплата, конечно, не ахти, но дело времени. Ну и вообще… все как-то наладится!
Ошарашенная, Аля молчала.
Стало смешно, но смеяться нельзя. Отвратительно было бы рассмеяться.
Она взяла себя в руки.
– Послушай, Юр! Ты очень хороший! Очень. Но, понимаешь… Этого немного мало, чтобы замуж.
В его взгляде все еще была надежда.
Аля продолжала:
– А любовь, Юр? Она что, не имеет значения? Встретились два одиноких и хороших человека, погуляли, сходили в театр, пообедали вместе – и все? Достаточно, чтобы вместе на долгую жизнь? Да и при чем тут зарплата? Юра, при чем тут зарплата? И что наладится, Юр? Я тебя не… – Осеклась. Оказывается, эти слова произнести было трудно.
– А я тебя очень люблю, – словно услышав то, что она не решилась произнести, сказал он. – И ты меня… полюбишь. Я все сделаю, честное слово! И я верю, я знаю.
– Юр, подожди, – осекла его Аля. – Ты веришь, а я вот нет. Ну не верю я в истории «стерпится – слюбится», «привыкнем и приживемся», «со временем все наладится и образуется». Не верю, Юра! Прости. Да, всякое бывает. Читала. Разные истории читала. Но, знаешь… К человеку должно хотя бы тянуть, понимаешь? Мало просто знать, понимать и осознавать, что он хороший! Да пусть он лучше всех! Нет, должно быть, – подыскивая слова, она щелкнула пальцами, – что-то такое, чтобы сразу. Как сильный порыв ветра, молния, ураган, понимаешь? И ты сразу почувствуешь – мое! Это мое! Ну даже не знаю, как объяснить… Все же на уровне интуиции…
– Не надо объяснять, Алечка, – ответил он, глядя ей в глаза. – Я все понял. И про интуицию знаю, и про «сразу почувствуешь», и про «мое». Все знаю и все именно так, как ты и сказала. И ты, кажется… знаешь…
Аля кивнула.
– Ну тогда рванули? – через силу улыбнувшись, слишком бодро спросил он.
– Прости, – сказала Аля, дотронувшись до его руки. – Пожалуйста.
– Уже простил. Да и не за что прощать. Ты же ни в чем не провинилась, Алечка!
На обратной дороге Аля снова спала – разморило. Юрий бросал на нее короткие взгляды – спит. Спит рядом, в полуметре от него. Можно дотронуться. Осторожно, чтобы не разбудить. Вот оно, счастье, – можно дотронуться! Но не стану – вдруг проснется. А она так устала.
Проснулась Аля через час. Сквозь ресницы глянула – еще не Москва, и глаз открывать не стала.
Говорить не о чем, о ерунде не хотелось, о серьезном тем более. Ну не вспоминать же разговор в кафе! Пусть думает, что она спит.
Глаза открыла у самого подъезда.